Книга Возмездие, страница 80 – Алексис Опсокополос

— Я только за. Но будет ли у Дьяниша время со мной возиться?

Вместо ответа, княгиня Белозерская лишь улыбнулась. И тут же принесли горячее. До самого десерта мы почти не разговаривали, а когда подали чай и воздушный миндальный рулет с малиной, бабушка снова обратилась ко мне:

— Как скоро ты должен быть в Польше?

— Не знаю, — ответил я. — Завтра я должен быть в столице, а там уже мне всё скажут. Но времени у нас совсем мало, так что думаю, буквально в течение нескольких дней должна начаться наша спецоперация.

Бабушка выслушала мой ответ и призадумалась. Она некоторое время молчала, а потом её лицо стало очень серьёзным, и она произнесла:

— Ты просто не понимаешь, мальчик мой, куда ты едешь, и не представляешь, что тебя там ждёт.

— Примерно представляю, — сказал я.

— Нет. Не представляешь. На основании той информации, что у меня есть, я могу предположить, что заварушка у вас там будет очень серьёзная, и драться вы будете до тех пор, пока одна сторона полностью не уничтожит другую. Полностью — это значит, что погибнут все, никому не удастся спастись.

— Почему Вы так думаете? — поинтересовался я, не очень обрадованный прогнозом бабушки.

— Потому что иное в этой ситуации просто невозможно. Вы идёте выполнять светлую миссию — спасать детей, и вы не отступите. По крайней мере до тех пор, пока не поймёте, что у вас ничего не вышло. А когда вы это поймёте, отступать будет уже поздно. А немцы не отступят, потому что будут знать: им надо немного продержаться, всего каких-то двадцать — тридцать минут, и придёт помощь. А когда она придёт, вам не дадут уйти. Вас окружат, заблокируют. Немцы постараются уничтожить всех ваших боевых магов — до последнего. А заодно и всех остальных.

— Они такие мстительные?

— Месть здесь ни при чём. Каждый боевой маг, особенно высокоуровневый — это единица, которую трудно восполнить в случае потери. Практически невозможно. Уничтожить большое количество таких единиц у потенциального врага — задача, которую надо выполнять во что бы то ни стало, если есть такая возможность. Не сделать это, когда враг сам пришёл на твою территорию — такое император Вильгельм не простит. Поэтому немцы будут драться до последнего вздоха. А вот своего или вашего — будет ясно по ситуации. Конечно, с вашей стороны будет много сильных одарённых, без этого не стоит и пытаться соваться в Польшу. Но у вас, как я уже сказала, будет не более получаса, пусть вас хоть сам Романов поведёт. Если за полчаса не управитесь, вас всех уничтожат, потому что из Германии придёт помощь.

— Не очень весёлая перспектива, — сказал я.

— Очень невесёлая, — поправила меня бабушка. — Но ты всё равно собираешься ехать в Польшу?

— Я не могу не ехать, Вы же это понимаете.

Некоторое время мы молчали, затем бабушка сказала:

— Я оцениваю ваши шансы на спасение подростков в десять процентов. Ещё десять даю на то, что миссию вы провалите, но сможете уйти. И восемьдесят процентов на то, что вас уничтожат. Всех до единого. И тебя, наверное, интересует, почему я так спокойно об этом рассуждаю?

— Полагаю, не из-за равнодушия. Этому явно есть причина.

Бабушка снова улыбнулась — она демонстрировала потрясающее самообладание, впрочем, это её качество я заметил ещё во время нашего разговора с дядей Володей у него дома.