Книга Эльфийский Петербург, страница 126 – Алексис Опсокополос

Увидев меня, бабушкин гость расплылся в улыбке, а бабушка сказала:

— Разрешите представить Вам моего внука — Романа! Старшего сына Николая Константиновича, и, соответственно, внука Константина Романовича!

Мужчина ещё сильнее улыбнулся, подошёл ко мне, протянул руку для рукопожатия и произнёс:

— Граф Каменский! Леонид Васильевич.

— Роман, — ответил я, пожимая протянутую руку.

— Очень приятно, молодой человек! Ваша бабушка успела многое про Вас рассказать, признаюсь, я впечатлён!

— Бабушка меня излишне хвалит.

— Она Вами гордится!

Я смотрел на Каменского и не мог поверить, что передо мной стоит тот самый эльф, который несколько часов назад категорически отказывался к нам ехать. Не знаю, как бабушка его уговорила, и, вообще, уговорами она действовала или какими-то другими методами, но результат был налицо — Леонид Васильевич не просто решил пойти нам навстречу, он нам навстречу, можно сказать, бежал со всех ног.

— Леонид Васильевич любезно согласился нам помочь и восстановить память Дроздову, — сказала бабушка. — За Климом Георгиевичем я уже послала; его сейчас приведут.

— Это всё будет происходить прямо здесь? — удивился я.

— Снять свою блокировку не так уж сложно, — ответил Каменский. — Если Екатерина Александровна разрешит воспользоваться её диваном, то я за полчаса управлюсь.

— Екатерина Александровна разрешит, — сказала бабушка. — И, признаюсь, мне будет интересно понаблюдать за процессом. Я билась три дня, но так ничего и не смогла сделать, не подобрала нужное заклинание. Вы использовали что-то очень сложное и уникальное?

— Нет, — ответил Леонид Васильевич. — Ничего уникального. Но я использовал артефакт, усиливающий эффект от заклинания. И без этого артефакта даже я не смогу вернуть всё назад.

— Но позвольте! — воскликнула бабушка. — Я думала об артефактах, но не обнаружила следов их применения.

На это Каменский лишь улыбнулся. Он достал из кармана крупный тёмно-зелёный кристалл в золотой оправе. Кристалл был непрозрачным, как будто мутным, и в середине его едва заметно что-то светилось. Размером артефакт был с гусиное яйцо. После этого граф Каменский и княгиня Белозерская принялись обсуждать различные виды артефактов и продолжалось это до самого прихода Дроздова.

Адвоката привёл Ристо примерно минут через пятнадцать после моего прихода. Как только помощник бабушки покинул кабинет, она обратилась к Дроздову:

— Вы готовы, Клим Георгиевич?

— Да, Ваше Сиятельство, — ответил адвокат.

— Леонид Васильевич, Вы хотели, чтобы Клим Георгиевич сам попросил Вас вернуть ему память, — обратилась бабушка к Каменскому. — И собирались проверить, не оказывалось ли на него давление.

— Да что Вы, Екатерина Александровна, я же вижу, что всё нормально, — сказал Каменский и обратился к Дроздову: — Клим Георгиевич, будьте добры, прилягте на диван, желательно на спину.

Адвокат выполнил просьбу. Каменский подошёл к дивану и положил ладонь на лоб Дроздову, негромко начитал какое-то заклинание; Дроздов отключился. После этого Каменский достал артефакт и положил его на живот адвокату, в район солнечного сплетения, и принялся начитывать очередное заклинание. Кристалл начал светиться, сначала едва заметно, затем всё ярче и ярче.

Через пару минут артефакт светился уже чуть ли не как фонарик, и, видимо, он передал часть своей энергии Дроздову — вокруг тела адвокат появился едва заметный светящийся контур. Леонид Васильевич тем временем подошёл к голове Дроздова. Он прижал свои ладони к вискам адвоката и какое-то время стоял молча. Затем начитал очередное заклинание. И снова пять минут тишины.