Книга Эльфийский Петербург, страница 131 – Алексис Опсокополос

— Коленька, мы можем на тему вины Романова рассуждать довольно долго, но факт остаётся фактом — руководители ордена покончили с собой, чтобы спровоцировать волнения в Петербурге.

— Признаюсь, я шокирован этим поступком, — сказал отец. — Но это лишь доказывает, как важна была для них независимость Петербурга. После этого мы точно не имеем права отступить. Петербург должен быть независимым!

— Знаешь, что я тебе скажу, Коленька? — спросила бабушка, растягивая слова, после чего встала и подошла к отцу.

Похоже, назревал конфликт. Я почувствовал себя очень неуютно в такой накалённой обстановке и присел на диван, стараясь быть как можно менее заметным.

— Я никогда не лезла к тебе с советами, мальчик мой, — продолжила бабушка. — Хоть я и не поддерживала твои действия, но считала, что ты имеешь право на месть Романову, пусть даже таким извращённым способом — развязыванием гражданской войны. Но сейчас, видимо, пришло время дать тебе один совет: признай, что твой отец просто сделал тебя инструментом для выполнения своей мечты! Безумной мечты, если уж называть вещи своими именами!

— Почему безумной? — возмутился отец, но, похоже, его возмутило лишь то, что бабушка назвала идею о независимости безумной, на её тон отец отреагировал нормально. — Всё осуществимо! Мы уже фактически добились независимости, осталось совсем немного, чтобы Новгород признал её официально!

— Николай, ты меня пугаешь! Я понимаю, раньше твой разум застилало желание отомстить, но сейчас начни уже рассуждать здраво! Независимым Петербургу не быть! Никогда!

— Вы ошибаетесь, бабушка! — гордо заявил отец. — Если Вы не расслышали, я повторю: в боях с федералами мы одерживаем одну победу за другой! На всех фронтах!

— Это потому что Романов дал приказ: отступать по всем фронтам, — возразила бабушка. — Он просто хочет избежать ненужных жертв. Войны ещё не было, мальчик мой!

— У нас достаточно сил, и на нашей стороне правда! — отец упорно стоял на своём. — Мы боремся за свободу! За независимость! За наше будущее!

— Независимость? Ты серьёзно? — бабушка всплеснула руками, такой эмоциональной я её ещё не видел. — Каково население Петербурга? Сколько здесь одарённых? Не бывает маленьких независимых государств, Коля! Ты это знаешь не хуже меня. Допустим, у тебя получится каким-то чудом добиться независимости от остальной России. Что дальше? Покажи мне, Коленька, хоть одну независимую маленькую страну! Ты знаешь такие? Я нет! Оглянись, мальчик мой! Посмотри на независимую Эстонию, которой руководят из британского посольства в Таллине, или на Литву, которой тоже руководит посол, но уже немецкий. Ты хочешь такой независимости? За такое будущее ты борешься?

Отец насупился, лицо его покраснело, но он молчал, похоже, не знал, чем крыть.

— А не придётся ли тебе завтра просить помощи у Новгорода и Москвы, когда окажется, что Петербург нанесли на карту Великой Финляндии со всеми вытекающими? — продолжила бабушка. — Конфедерация с Новгородом и Москвой, Коля — это единственный вариант, при котором у петербургских эльфов в среднесрочной перспективе останется возможность говорить по-русски. И ты это знаешь! Ты умный! Но почему-то упорно строишь из себя сумасшедшего фанатика, помешанного на идее полной независимости.