Книга Эльфийский Петербург, страница 44 – Алексис Опсокополос

— Вы хотите сказать, отец знает, что Дроздов всем лжёт? — спросил я.

— Либо так, — ответила бабушка. — Либо адвокат не лжёт, и Костика убил Романов или кто-то по его приказу. Вариантов всего два, и, к сожалению, ни первый, ни второй не оставляют нам шансов, остановить войну. А третьего варианта я не вижу. Ну не верю я, что Коля при тесном общении с адвокатом не смог почувствовать лжи.

— Я тоже в это никогда не поверю, — сказал я. — И Вы правы: если отец знает, что кесарь непричастен к гибели деда, но при этом обвиняет Романова, чтобы начать войну, то тут уже ничего не сделать.

— Это лишь первый из двух вариантов! — напомнила бабушка.

— Но при втором, если кесарь убил деда, войну тоже не остановить. Вы же сами об этом сказали. Получается, замкнутый круг.

— Не совсем замкнутый, но похоже, — согласилась бабушка.

— А дед не мог на последнем свидании с адвокатом заблокировать часть его воспоминаний? Или дать ему ложные? — с робкой надеждой спросил я исходя из моего невесёлого опыта в Польше. — Раз Дроздов неодарённый, это было бы несложно.

— В теории да, несложно, — сказала бабушка. — Но это довольно затруднительно сделать с подавителем магии на шее. А его с Костика явно никто не снимал ни на секунду. В противном случае твой дед разнёс бы тюрьму и сбежал.

Княгиня Белозерская замолчала и решила уделить немного времени завтраку, который уже остывал, я же пытался переварить полученную информацию. Было непросто.

— Теоретически есть ещё варианты, — неожиданно сказала бабушка, отодвинув тарелку уже через минуту, видимо, ей тоже было не до еды. — Например, убить мог не Романов, а какая-то третья сила, чтобы рассорить кесаря и эльфов.

— Вы имеете в виду орков?

— Я имею в виду кого угодно, кому на руку этот конфликт, в том числе это могут быть и силы из-за рубежа. И ещё есть вариант, что адвокат мог не знать о планах Костика. Твой дед мог поручить Дроздову готовить апелляции, он мог говорить, что хочет получить помилование, чтобы потом это всё выглядело реалистично. А потом Костик покончил с собой, а адвокат выполнил роль, которую ему уготовили, даже не подозревая ни о чём. Вариантов много, мальчик мой, но если их начать разбирать, то возникает много вопросов, и все эти версии рассыпаются. И лишь в двух случаях вопросов нет вообще.

— Получается, нет никакого смысла искать адвоката, потому что, даже если мы найдём его, это ничего не изменит?

— Да. В плане войны ничего. Если смотреть с этой позиции, то не стоит тратить на поиски время и силы.

— Но найдя его, мы узнаем правду.

— А ты к этому готов?

— К правде?

— Не только.

— А к чему ещё я должен быть готов?

— Сделать выбор.

— Какой? — спросил я и тут же сам понял.

Сейчас я находился словно между двух огней: с одной стороны — родной отец, который несмотря на выбраковку и всё остальное с этим связанное, всё же оставался моим отцом и, как мне казалось, сильно заблуждался в отношении кесаря и потому собирался с ним воевать и мстить якобы за убийство деда, с другой — Романов, который помогал мне, который пытался не допустить развала страны, и который, как я думал, не убивал моего деда.

И отец, и кесарь были по-своему правы, и у меня не было необходимости принимать чью-либо сторону. Я хотел их примирить и верил, что смогу это сделать, если найду адвоката деда. Но всё менялось, если кесарь убил деда или если он не убивал, и отец это изначально знал. В таком случае кто-то из них мне лгал, да и не только мне.