Книга Долг, страница 100 – Алексис Опсокополос

Официанты поднесли блюдо с бараньей головой к дастархану; мне было интересно, куда они его поставят — места на столе просто не было. Но ребята очень быстро раздвинули тарелки и поставили блюдо перед… Александром Петровичем. Меня это очень удивило, а вот Романов воспринял всё совершенно спокойно, как должное.

— Голову дают самому почётному гостю, — пояснил мне Хусейн, и по его тону я понял, что его нисколько не задевает, что этим гостем является не он. — Сейчас Саша должен её разделить и раздать всем по кусочку.

Похоже, Романов управлялся с бараньей головой не впервые, он довольно лихо принялся её разделывать. Первым делом Александр Петрович отрезал от головы уши и одно положил в тарелку Алихану, а второе… мне.

Признаться, я растерялся, так как совершенно не представлял, как есть баранье ухо. Романов тем временем продолжал разделывать голову, но я уже не смотрел, кому и что он кладёт в тарелки — меня волновало, как я буду есть ухо.

— Могли глаз дать, — сказал Хусейн, заметив мою нерешительность, и улыбнулся.

Ещё раз порадовавшись, что согласно древней восточной традиции все ели руками, и что дали не глаз, я осторожно взял ухо и откусил кусочек. Оказалось, неплохо, не сказать, что прям очень вкусно, скорее на любителя, но есть вполне было можно.

Я откусил ещё кусочек, к этому времени мне на тарелку положили несколько больших кусков жареной баранины. Вдохнув исходивший от неё запах, ухо я решил не доедать и принялся за мясо.

— Рекомендую запивать айраном, — сказал Хусейн и указал на стоявший возле меня бокал с белым напитком, внешне похожим на кефир. — Очень полезная штука, с ним мяса можно съесть раза в три больше, чем без него.

Глядя на то количество мяса, что уже находилось на столе и представляя, сколько ещё должны были принести, я понял, что айран очень даже пригодится, и сделал пару глотков. Мне понравилось: напиток оказался приятным на вкус, и он действительно очень хорошо сочетался с жирным мясом.

Ещё к мясу подали очень вкусные горячие небольшие лепёшки прямоугольной формы, которые Хусейн назвал баурсаки. Обычные лепёшки тоже были, но мне понравилось есть мясо именно с баурсаками.

Я думал, что блюдо с горой разного мяса и бараньей головой было основным горячим, но, как выяснилось, я ошибся. Это было горячее, но далеко не основное. Буквально минут через двадцать после него принесли ещё два больших блюда, на них тоже было мясо, но в этот раз оно лежало на тонких варёных лепёшках и было посыпано полукольцами лука. Я догадался, что это знаменитый казахский бешбармак.

Мне быстро поменяли тарелку, наложили на неё бешбармака и поставили рядом чашку с горячим ароматным бульоном, чтобы я мог макать в него мясо и тесто перед тем, как отправить в рот. И я принялся за бешбармак.

Это было вкусно, очень вкусно, бешбармак мне понравился больше, чем просто жареное мясо, но я понял, что уже наедаюсь. Разумеется, всю порцию, что мне положили, я не осилил, просто физически не смог, и когда у меня забирали тарелку, мне было ужасно неудобно за переведённые на меня продукты. Но потом я заметил, что и у кагана, и у кесаря с тарелками дела обстоят так же, и немного успокоился.

В целом, я пришёл к выводу, что тюркская, в частности казахская кухня очень даже по мне. Главное было после такой трапезы подняться на ноги. Но вот только чем больше я ел, тем больше у меня возникало сомнений в том, что мне это удастся сделать. И ещё очень хотелось откинуться на спину — мягкие подушки так и манили.