Книга Долг, страница 102 – Алексис Опсокополос

Но шансов возглавить когда-нибудь эльфов у меня было немного, даже несмотря на то, что я Седов-Белозерский. Я человек, и этим всё сказано. Но, женившись на эльфийке, я мог попробовать пройти путём кагана Абылая. А если ещё и наши с Айсулу дети выросли бы эльфами, то шансы на успех стали бы ещё выше.

Только вот если с планами Романова всё было более менее ясно, то зачем всё это было нужно Абылаю, я не понимал. Тут оставалось лишь гадать. Но каган однозначно был готов признать меня в качестве зятя — иначе меня бы не позвали.

Но хотел ли я сам стать главой Петербурга пусть даже и в долгосрочной перспективе? На этот вопрос у меня ответа не было.

Хотел ли я жениться в краткосрочной? И на этот вопрос ответа, к сожалению, не находилось.

А ещё я поймал себя на мысли, что особо не злюсь на Романова. Возможно, дело было в Айсулу — она мне понравилась. Это была ни в коем случае не любовь с первого взгляда и даже не влюблённость, она мне именно понравилась. Хорошая девушка, скромная, эрудированная, обаятельная, с чувством юмора и очень красивая. Да что там красивая — просто роскошная девушка.

На такой вполне можно было жениться. Но вот только что-то меня останавливало.

Это была не боязнь стать инструментом в руках Романова; бабушка вполне конкретно сказала мне, что планы кесаря — это планы кесаря, а мы будем исходить исключительно из наших задач.

И это была не боязнь брака как такового; ничего страшного в браке не было, мне в последнее время вообще часто приходили в голову мысли о нём. Идея женитьбы меня больше не раздражала, вне зависимости от того, кого рассматривать на роль будущей жены: Айсулу или, например, Арину.

Но что же тогда меня останавливало? Возможно, прощальный взгляд Милы, который я никак не мог забыть, и который постоянно снился мне в Восточном; взгляд, от воспоминаний о котором у меня щемило где-то в области сердца.

От мыслей о браке меня отвлекли официанты, которые наконец-то начали расчищать место для подачи десерта. Я уже и забыл о нём, но это не значило, что я не собирался его попробовать. Стол расчистили, перед нами поставили новые тарелки, снова большие и вынесли… плов.

Три полноценных горячих блюда, не считая различных закусок, колбас и всевозможных пирожков разной формы и с разными начинками. Всё это я честно попробовал, всё это было очень вкусно, но это было действительно всё. Точнее, я думал, что это всё. Но вынесли плов. И всё началось сначала.

Когда наконец-то стол завалили различными тюркскими сладостями, меня хватило лишь на то, чтобы съесть небольшой кусочек хвороста. После чего я понял, что мне просто необходимо какое-нибудь заклятие, которое спасёт меня от того, чтобы не лопнуть.

На обед с разговорами у нас ушло больше двух часов. Но у меня возникло ощущение, что мы могли бы сидеть за дастарханом и больше, пробуя всё новые и новые блюда. Спас меня от полного и окончательного обжорства некий турнир, назначенный на пять часов вечера. Из-за него в начале пятого трапезу пришлось завершить. Что это был за турнир, мне никто не объяснил, но я особо и не интересовался — всё же мне в нём не участвовать предстояло, а лишь смотреть на него.

Поблагодарив хозяев за обед и пообещав не опоздать на турнир, мы с Александром Петровичем в сопровождении выделенных нам слуг покинули обеденный зал и отправились, как выразился кесарь, к себе.