Книга Долг, страница 108 – Алексис Опсокополос

Эта девушка всегда умела контролировать эмоции. Уже потом, после нашего расставания я понял, что в те редкие моменты, когда мне казалось, что Мила себя не контролирует, она всё держала под контролем. Вот и сейчас, узнав меня и явно удивившись, она не отвела взгляд, не опустила, не смутилась, а посмотрела словно сквозь меня, профессиональным взглядом телохранителя — посмотрела, нет ли угрозы, увидела, что нет, потеряла интерес.

А вот я себя явно выдал, тем что пялился на неё, но так как перед этим я пялился на другую блондинку из охраны, ничего страшного и подозрительного в моём поведении не было. Но тем не менее я, едва придя в себя, быстро перевёл взгляд на поле и начал делать вид, что мне жутко интересно, что происходит на арене. А на неё тем временем выскочили какие-то ребята на лошадях и дали пару кругов, размахивая какими-то флагами. Зрители на трибунах ликовали.

Всадников было больше двадцати, точно пересчитать было сложно, так как они постоянно перемещались. Но в итоге все они собрались перед нашей трибуной и выстроились перед каганом, разбившись на две группы. Стало видно, что это две команды по двенадцать игроков. Отличать их можно было по цвету штанов — одна команда была в красных, вторая — в зелёных. Помимо игроков, было ещё трое всадников — видимо, судьи. Похоже, мне предстояло посмотреть соревнование по казахскому поло или чему-то подобному. Стало интересно, хотя мысли, конечно, все были о Миле.

Абылай что-то сказал всадникам на казахском, видимо, поприветствовал или пожелал удачи, а может, и то и другое. После этого игроки преклонили головы, поблагодарив кагана, и отправились на середину поля. Там они о чём-то переговорили с судьями, после чего в центре осталось по четыре игрока от каждой команды, а остальные переместились за пределы поля.

Пока игроки общались с судьями, на поле вынесли что-то очень напоминающее козла или барана и отдали одному из судей, видимо, главному в их тройке. Судья тут же поскакал в нашу сторону и положил свою ношу на траву примерно в десяти — пятнадцати метрах от нашей трибуны. Я смог разглядеть этот предмет — это был козёл без головы, либо очень искусный муляж.

— Вы не знаете, что это там на траве? — негромко поинтересовался я у Хусейна, который, похоже, был очень хорошо знаком с тюркскими традициями.

— Туша козла, — ответил араб и добавил: — Это кокпар, древняя народная игра. Очень зрелищная.

«Это даже близко не поло», — подумал я, глядя на лежавший на траве весьма оригинальный спортивный инвентарь.

Дальше стало ещё интереснее — по свистку главного судьи восемь всадников во всю прыть помчались из центра поля в нашу сторону, как я понял, чтобы заполучить тушу козла. Подхватить тушу получилось у одного из ребят в красных штанах, после чего он погнал коня к краю поля, к нарисованному на земле кругу. Но далеко ускакать у него не получилось, его быстро нагнали соперники и принялись отбирать тушу. Я тут же вспомнил знаменитую фразу Лермонтова «смешались в кучу кони, люди». По-другому это было не описать. Я на какое-то время даже про Милу забыл, ну или почти забыл.

И вдруг каким-то чудом от всех этой толпы отделился игрок в зелёных штанах, и его конь галопом поскакал к другому краю поля. Красные замешкались буквально на пару секунд, но этого хватило игроку зелёной команды, чтобы добраться до белого круга и бросить в его центр тушу козла. По тому, как радостно засвистели и замахали руками члены его команды и половина зрителей на трибунах, я понял, что это действие было сродни забитому голу в футболе. Момент забрасывания туши в круг несколько раз повторили в записи на двух огромных экранах, расположенных над боковыми трибунами.