Книга Долг, страница 114 – Алексис Опсокополос

В общем, я даже сам не понял, как её грудь оказалась в моих ладонях и сколько продлился этот необычный захват. Я получил сильный удар открытой ладонью по уху и слетел с Милы, она высвободилась, набросилась на меня, повалила на траву лицом вниз и, прижавшись щекой к моей щеке, прошептала:

— Не спи!

А после этого я взвыл от боли, не застонал, а именно взвыл, так как мой локтевой сустав на правой руке был вывернут в максимально неестественное положение. Я не понял, как Мила это сделала, но боль была настолько сильная, что я аж прослезился. Разумеется, я тут же начал лупить левой рукой по траве, рефери это заметил и остановил поединок.

Я поднялся и посмотрел на руку, будучи уверенным, что она сломана, потому как боль не особо-то и прошла. Но я ошибся, перелома не было. Я попросил рефери побыстрее снять с меня блокирующий магию браслет, чтобы заморозить локоть и как-то уменьшить боль. Браслет с меня сняли, но до самолечения не дошло — довольно быстро ко мне прибежали лекари и привели меня в порядок. А Милу тем временем объявили победительницей поединка, и она наслаждалась аплодисментами зрителей.

Когда я, переодевшись, вернулся в ложу кагана, арену заканчивали готовить к поединкам боевых магов. Зрителей, чтобы они не скучали, в это время развлекали музыканты.

— Прошу прощения, Александр Петрович, что не оправдал надежд, — сказал я, присаживаясь на своё место.

— Да мы уже поняли, что ты не драться вышел, а за девичью грудь подержаться, — улыбнувшись ответил кесарь. — Жениться тебе надо, Рома!

Романов с Хуссейном рассмеялись, и я понял, что мой спонтанный оригинальный захват заметили все. В принципе мне было всё равно, разве что перед Айсулу было немного неудобно — хорош женишок. Но с другой стороны, после того как я опять встретил Милу, никто меня не заставил бы жениться на дочери кагана, какой бы прекрасной девушкой Айсулу ни была. Но последняя фраза кесаря напоминала, что просто так от меня не отстанут. И похоже, неприятные мысли о навязчивом сватовстве отразились у меня на лице, по крайней мере, Александр Петрович, глядя на меня, сказал:

— Ты всё правильно сделал, не стоит расстраивать юбиляра.

Похоже, как минимум от Романова мне не удалось скрыть факт того, что я поддавался, но радовало, что кесарь это дело неожиданно одобрил.

В скором времени начались соревнования боевых магов, но я на них особо и не смотрел, я всё думал о словах Милы. Что означало это «Не спи!»? Это было предупреждение. Мила чётко и конкретно предупредила меня, что ночью я не должен спать. И это точно не намёк на то, что ночью она придёт ко мне в гости.

Возможно, мне грозила какая-то опасность, или мне и Романову. Или только Александру Петровичу. Так или иначе, Мила вышла на поединок ради того, чтобы сказать мне эту фразу — здесь сомнений быть не могло. И я должен был отнестись к этому предупреждению максимально серьёзно.

А ещё она сказала это по-немецки. С одной стороны, ничего удивительного в этом не было — она знала, что я пойму, так как именно на этом языке я общался с рефери, не знающим русский. Но почему не по-русски? Мила-то, в отличие от рефери, русский знала, но обратилась ко мне на немецком. Выходит, она скрывала от кагана, что она русская. Возможно, выдавала себя за немку. Наверное, и имя у неё теперь было другое. Скорее всего, другое.