Книга Долг, страница 51 – Алексис Опсокополос

— Мой внук! — улыбнувшись, сказала бабушка и села на стул, остальные тоже расселись по своим местам.

Все пожелали друг другу приятного аппетита и приступили к трапезе, и лишь дядя Володя, не сводил глаз с бабушки, та это заметила и спросила:

— Ты что-то хотел сказать, Володенька?

— Да, хотел, — ответил мамин брат. — Я разговаривал с отцом, он просил передать Вам благодарность за спасение Ольги и детей и велел сказать, что Волошины с гордостью встанут с Вами рядом, когда Вы пойдёте на Жилинского. Главное, предупредите хотя бы за день.

— Передай отцу, что я очень тронута, — сказала бабушка. — Но пока мы не будем ничего предпринимать.

— Не будете? — удивился дядя Володя. — Но почему? Вы ведь говорили, что, захватив Ольгу с детьми, Жилинский связал Вам руки, но теперь ведь Ваши руки развязаны!

— Развязаны, — согласилась бабушка. — И Жилинский ждёт, что мы сразу же начнём ему мстить. Но мы не будем этого делать.

— А что мы будем делать?

— Ждать.

— Ждать? — переспросил дядя Володя. — Но чего? И как долго?

— Шагов Жилинского и его очередной ошибки. И думаю, что недолго.

— Какой ошибки?

— Ну я не знаю, что ему в голову взбредёт. Поэтому и говорю, что надо подождать и посмотреть по ситуации.

— А почему Вы думаете, что он обязательно сделает какую-то ошибку?

— Ну а как иначе, Володенька? — в свою очередь удивилась бабушка. — Посмотри сам, сначала он убивает Николая и Гагарина, затем похищает Ольгу с детьми. Про то, что он сделал ставку на англичан, я вообще молчу. Всё, что делает Жилинский — череда необдуманных поступков и ошибок. И я не допускаю, что он неожиданно поумнел, поэтому жду от него ещё одну глупость — в этот раз фатальную для него.

— И возможно, не только для него. Такое ощущение, будто что-то назревает, что-то серьёзное, — с какой-то безнадёгой в голосе произнёс мамин брат и добавил: — В страшное, но интересное время мы живём.

— Эту фразу я уже слышала, — сказала бабушка усмехнувшись. — Сто лет назад, в две тысячи двадцать третьем.

В огромном зале заседаний городской думы Санкт-Петербурга собрались представители практически всех уважаемых эльфийских родов. В зале находилось около ста пятидесяти эльфов. На передних рядах сидели главы самых влиятельных и уважаемых дворянских семей эльфийской столицы России, в середине — аристократы рангом пониже, на задних рядах одарённые и имеющие вес в обществе простолюдины, в основном бизнесмены и чиновники.

Жилинский долго сомневался, стоит ли приглашать на собрание простолюдинов, но потом решил, что чем больше эльфов поддержит его, тем будет лучше. Сам Денис Гордеевич гордо восседал в президиуме. По правую руку от него сидел граф Каменский, после долгих уговоров наконец-то согласившийся сотрудничать с Жилинским и англичанами, по левую — граф Уваров.

Эльфы всегда отличались пунктуальностью и любовью к порядку, поэтому ровно в полдень все места были заняты, и участники собрания негромко переговаривались, обсуждая кто последние новости, а кто личные дела. Денис Гордеевич посмотрел на часы, включил микрофон и обратился к присутствующим в зале:

— Господа эльфы! Уважаемые аристократы и достопочтенные граждане Санкт-Петербурга! Я рад приветствовать вас в этом зале и выражаю вам глубокую благодарность за то, что вы все приняли приглашение «Русского эльфийского ордена» и прибыли на это собрание. Поверьте мне, вы сделали это не зря! Сегодня у нас с вами есть возможность принять решения, которые навсегда изменят нашу жизнь, изменят историю нашего великого города. Мы эльфы! Мы лучшие! Мы достойны только лучшего! И мы готовы взять то, что нам положено!