Книга Большой проигрыш, страница 110 – Алексис Опсокополос

— С удовольствием, — ответил кесарь. — А перед этим я хотел бы вам кое-что рассказать.

— Мне?

— И Вам, и Роману.

— Тогда, если Вы не возражаете, давайте пройдём в мой кабинет, — предложила бабушка.

Кесарь возражать не стал, и мы отправились в кабинет княгини Белозерской. Пока шли, Александр Петрович только и делал, что расхваливал меня за бой с Хосе и благодарил за отведённую от страны опасность. И даже пообещал выдать орден. Было приятно.

А когда мы пришли в кабинет и расположились в креслах, Романов заявил:

— Екатерина Александровна, разрешите попросить Вас о помощи!

— Если я хоть чем-то могу помочь, то с радостью это сделаю, — ответила бабушка.

— Вы можете помочь советом, Вы ведь помните о пророчестве, которое сделал господин Ёсида?

— Мне так часто о нём напоминают, что даже при большом желании забыть, я не смогла бы это сделать.

— Прошу прощения, — смутившись, сказал кесарь.

— Не принимайте это на свой счёт, Александр Петрович, — улыбнувшись, произнесла бабушка. — В вашем случае это не праздное любопытство, и я это понимаю. Но, боюсь, мне особо нечего вам рассказать об этом пророчестве. Впрочем, Вы спрашивайте, а там будет видно.

— Ну если Вы разрешаете, то я воспользуюсь Вашей любезностью. В первую очередь меня интересует такой момент: господин Ёсида имел в виду именно две тысячи двадцать четвёртый год, когда говорил, что война начнётся через сто лет, или это было сказано образно и сроки могут сдвинуться на несколько лет в ту или иную сторону? И второе: обещанная война — это неизбежность или наиболее вероятный, но всё же не единственный вариант развития событий?

— Давайте начнём со второго, — сказала бабушка. — Думаю, и без всякого пророчества видно, что мы сейчас стоим на пороге войны. Как Вы думаете, Александр Петрович, каковы шансы её избежать?

— Очень маленькие. Настолько ничтожные, что я бы их вообще не принимал всерьёз. В том, что войне быть, я не сомневаюсь. Вопрос в том, насколько масштабной она будет.

— Так это не в последнюю очередь зависит и от Вас в том числе, ведь Россия, которой Вы сейчас руководите — одна из сторон в грядущем конфликте. Вы сами к каким масштабам склоняетесь?

— Я склоняюсь к тому, что лучше вообще не воевать.

— А получится?

— Боюсь, что нет. И ещё боюсь, что начнётся всё значительно раньше двадцать четвёртого года.

— И тут мы плавно переходим к первому вопросу, — улыбнувшись, сказала бабушка. — Вы хотите знать, будет ли война России и Британии, если она случится в ближайшее время, той самой глобальной мировой войной из пророчества, или всё же этот конфликт до таких масштабов не разгорится. Я угадала?

— Не совсем, — ответил Романов. — Меня больше интересует, удастся ли избежать той самой мировой войны через два года, если сейчас Россия и Британия всё же как-то договорятся и не начнут прямых боевых действий.

— А договорятся ли?

— Я бы очень этого хотел, но всё идёт к тому, что договариваться с нами никто не собирается. Буквально полчаса назад Дана сообщила мне, что Тюркский каганат готовится к войне с Россией. Собственно, об этом я вам и хотел рассказать.

— Новый каган настолько глуп, что планирует начать войну, не имея достаточного авторитета у своих подданных? Он уверен, что все тюркские роды поддержат его идею напасть на нас?