Книга Большой проигрыш, страница 54 – Алексис Опсокополос

— Кстати, насчёт Людвига, — как ни в чём не бывало произнёс Вильгельм. — Я убил его лично. И знаешь, что самое забавное в этой ситуации?

— И что же? — с раздражением спросил Эджертон.

— Людвиг тоже был моим другом. Конечно, не таким близким, как ты, но всё же. И его я тоже однажды простил за то, за что не простил бы никого другого. И предупредил, что лимит прощений исчерпан. Но Людвиг почему-то не воспринял всерьёз моё предупреждение. Видимо, он плохо меня знал. Но ты ведь меня знаешь гораздо лучше.

— Ты снова мне угрожаешь?

— Нет, Гарри, — Вильгельм Пятый опять посмотрел прямо в глаза старому другу. — Я просто напоминаю, что лимит исчерпан!

Посвящение меня в гранды Испании было назначено на полдень по среднеевропейскому времени, поэтому бабушкино «отправимся после завтрака» было очень условным. Мы успели и потренироваться, и позавтракать, и как следует отдохнуть, прежде чем подошло время отправляться в Потсдам. И признаться, я был этому рад — ежедневные многочасовые занятия меня уже достаточно измотали, и хоть я понимал, что тренироваться нужно каждый день, но тем не менее радовался, что хоть полдня немного отдохну.

Впрочем, радовался я этому недолго. Во время завтрака позвонил Романов и радостно сообщил, что подготовил мне сюрприз — организовал занятия с мастером, который поможет мне подготовиться к тому, чтобы противостоять особой магии Хосе Второго. Александр Петрович попросил меня приехать к шести вечера в Кутузовку. Там меня должен был ждать Милютин, чтобы на месте посвятить в детали. И ещё я должен был обязательно взять с собой свой меч.

— И Тойво, — сказала бабушка, когда я поведал ей суть разговора с Романовым.

В честь столь важного события, как посвящение меня в испанские гранды, я надел свой парадный мундир, в котором в своё время принимал из рук бабушки Кусанаги-но цуруги, и в половине первого по Новгородскому времени мы с бабушкой и Тойво отправились в резиденцию Вильгельма Пятого.

В Потсдаме было десять тридцать — до церемонии в мадридском королевском дворце оставалось ещё полтора часа. Этого времени было более чем достаточно, чтобы отправиться порталом в имперское посольство в Мадриде и оттуда уже на автомобиле доехать до резиденции Альфонсо Четырнадцатого.

Как выяснилось, император Священной Римской империи с нами в Мадрид отправляться не собирался — сказал, что его появление там вызовет ненужные кривотолки, и в принципе, он был прав.

— Ну ты нам ещё хоть что-нибудь расскажешь о вашем плане? — спросила бабушка у Вильгельма. — Раз не едешь с нами.

— Там особо нечего рассказывать, — ответил император. — Главное, чего мы боимся — что в назначенный день Хосе, не получив требуемого миллиона испанцев для жертвоприношения, даст приказ армии Ацтлана уничтожить Мадрид. В этом случае у нас не будет ни единого шанса вытащить Хосе на поединок. Поэтому и приходится идти на хитрость с грандом. Вы ведь знаете, какая главная претензия у Хосе к Испании?

— Знаем, — сказала бабушка. — Не может простить ей конкистадоров и считает, что испанцы виновны в убийстве миллионов ацтеков и других коренных жителей Америки. И я не скажу, что он не прав.

— Он абсолютно прав, — согласился Вильгельм. — Конкистадоры действительно принесли много горя коренным жителям Америки, но всё же наказывать за это ныне живущих испанцев не совсем правильно. И уже тем более убивать в качестве наказания миллион подданных испанской короны. Всё же, прошло почти шестьсот лет с тех пор. Впрочем, для Хосе испанцы лишь материал для жертвоприношения, и обвинение в уничтожении ацтекской цивилизации он выдвинул непосредственно Альфонсо, как королю. Хосе в своих рассуждениях исходит исключительно из средневековых понятий, где сын отвечает за отца, и потому Альфонсо Четырнадцатый, по мнению Хосе, несёт ответственность за предыдущих испанских королей.