Книга Большой проигрыш, страница 63 – Алексис Опсокополос

Не вышло. Щит отразил удар. Но в этот раз хотя бы не в меня. И я сразу же понял, в чём дело. Фаербол уже в момент своего создания был направлен на Анну Николаевну, потому даже отлететь от меня не успел, как щит его отзеркалил. А плеть я сначала просто создал, не атакуя Милютину. И пока держал её в руках и крутил над головой, щит никак на неё не реагировал. Попытался атаковать — щит включился в процесс.

— А теперь попробуй ментальное заклятие, — сказала Анна Алексеевна.

Я опять решил начать с простого — попытался внушить ректору Кутузовки ужас. И тут же почувствовал, что мне самому становится страшно. Это было странно, но эффект был потрясающий — я сам себя испугал.

— Ну что? — спросила Милютина. — Попробовал?

Тут до меня дошло: раз щит в полном объёме отражает мои ментальные атаки, то Анна Алексеевна их попросту не замечает. Это фаербол было видно невооружённым взглядом, но не ментальное воздействие.

— Да, попробовал, — ответил я. — Вернулось. Сейчас ещё что-нибудь проверю.

Было понятно, что боль, головокружение, слабость и что-то ещё в этом роде вызывать бесполезно — всё вернётся, как вернулся страх. Надо было пробовать что-то другое. И я решил проверить вариант с внушением и принуждением к действию. Собрался силами и попытался внушить Милютиной, что она должна выбросить щит. Я не представлял, как можно отзеркалить такое воздействие, и рассчитывал на определённый успех.

Примерно через минуту с начала моих попыток что-либо внушить Анне Алексеевне она спросила:

— Ну что, как успехи?

Стало понятно, что никак, о чём я ей и поведал.

— Я надеялся, что раз мне ничего не возвращается, то до Вас хоть что-то доходит, — сказал я и объяснил, что именно пытался сделать.

— Видимо, щит отражает всё, но не всё может перенаправить на тебя, — предположила Милютина. — Но думаю, мы уже можем сделать вывод, что ни стихийная, ни ментальная магия тебе против Хосе не помогут.

— Я это понял, как только Вы пре рассказали про магию отражений.

— Но ты должен был в этом убедиться. А теперь бери меч!

Я взял меч, достал его из ножен и застыл в ожидании новых указаний.

— Попробуй запустить в меня фаербол, — сказал Милютина.

Правой рукой я сжал покрепче рукоять меча и выставил клинок перед собой, направив остриё на Анну Алексеевну, а левой сгенерировал фаербол. А дальше произошло что-то странное: огненный шар, сформировавшись в нескольких сантиметрах от моей ладони, начал медленно двигаться в сторону Милютиной. Очень медленно и всё время увеличиваясь в размерах.

А когда до ректора Кутузовки осталось около метра, шар взорвался с оглушительным грохотом, ослепив всех присутствующих невероятно яркой вспышкой. Меч во время этого эксперимента светился чуть ли не ярче самого огненного шара. Лишь когда фаербол исчез, клинок потихоньку начал тускнеть. Однако полностью магического сияния он не утратил.

— Ты понял, что это было? — спросила Анна Алексеевна.

— Похоже, мой меч немного сильнее вашего щита, и ему удалось потихоньку двигать фаербол в вашу сторону. А сам шар от постоянного усиливающегося давления на него с двух сторон, увеличился до критического состояния и взорвался.

— Правильно мыслишь, — похвалила меня Милютина. — Повторим этот эксперимент, но с небольшой поправкой.

— Какой?