Книга Семья, страница 116 – Алексис Опсокополос

— Готов?

— Да, — ответил я.

— Тогда выпей это!

Романов протянул мне в небольшой чашке какое-то зелье — мутное, слегка розоватое, густое. Раньше я бы сто раз подумал, прежде чем это пить, но я уже давно доверял Александру Петровичу и понимал: он знает, что делает, и однозначно не желает мне зла. Я взял чашку и выпил зелье. На удивление оно не имело никакого запаха, а на вкус лишь слегка кислило. И в желудке вообще никак не ощущалось.

— Надо немного подождать, — сказал кесарь. — Чтобы оно начало действовать.

Примерно через минуту он принялся негромко начитывать какое-то заклятие. Вроде на русском, но толком я ничего не разобрал. И почти сразу у меня по коже пробежал морозец. Началось от солнечного сплетения, охватило весь живот, затем грудь, перешло на спину и добралось до кончиков пальцев рук и ног.

— Что ощущаешь? — поинтересовался Александр Петрович.

— Мороз по коже, — ответил я.

— Это хорошо. Значит, процесс пошёл. Твой организм принял зелье так, как нужно. Сейчас оно проникнет в твою кровь. Ещё пару минут надо подождать.

Через две минуты кесарь взял со стола серебряную чашу средних размеров и небольшой, похожий на скальпель, с виду очень острый нож.

— Мне нужна твоя кровь, — сказал Романов.

Этим он меня ничуть не удивил: было вполне логично, что сильное заклятие магии крови будет накладываться с использованием этой самой крови.

— Больно не будет, — предупредил кесарь.

— Даже если и будет, это явно мелочь по сравнению, с тем, что меня сегодня ещё ожидает, — заметил я.

Александр Петрович усмехнулся, но ничего не сказал. Он быстро сделал небольшой разрез у меня на запястье, собрал немного крови в чашу, после чего при помощи магии «запечатал» рану. Больно действительно не было, возможно, Романов незаметно для меня обезболил место надреза.

После этого кесарь сделал такой же надрез на своей левой руке и добавил в чашу свою кровь. «Запечатал» свою рану, убрал нож и принялся начитывать нужное заклинание. Почти сразу же кровь в чаше забурлила. Не закипела, а именно забурлила, словно сквозь неё пропускали воздух через компрессор. Когда бурление закончилось, кровь стала тёмной, практически чёрной.

Александр Петрович достал из стоящей на столе коробочки какой-то небольшой прозрачный кристалл и бросил его в чашу. Кровь тут же стала алой. Романов после этого радостно выдохнул — видимо, изменение цвета показало, что всё идёт по плану. Кесарь начитал ещё одно заклинание, после чего повернулся ко мне и сказал:

— Получилось!

Александр Петрович разлил содержимое серебряной чаши поровну в две небольшие стеклянные и ещё раз удовлетворённо выдохнул.

— Мы это будем пить? — спросил я.

— Нет, — ответил кесарь и усмехнулся. — Протяни ладони вперёд и сложи их лодочкой, будто тебе нужно в них удержать жидкость.

Я сделал так, как он велел, а кесарь начитал очередное заклятие над одной из стеклянных чашек. После этого он быстро вылил её содержимое в мои ладони. К моему удивлению, кровь буквально на глазах впиталась в мои руки сквозь кожу, а ладони сразу же занемели.

— Что чувствуешь? — спросил Александр Петрович.

— Ладони занемели, — ответил я.

— Это хорошо. Это очень хорошо!

Кесарь быстро начитал заклинание над второй чашкой и сказал:

— Вылей это мне в руки!

После чего он тоже поставил ладони лодочкой, и я влил туда остатки обработанной магией крови. Примерно минуту Александр Петрович молчал, затем произнёс: