Книга Семья, страница 119 – Алексис Опсокополос

Ровно в три часа над строем англичан раздался громкий протяжный гул — видимо, это был их сигнал к началу боя. После этого Эджертон выдвинулся ещё немного вперёд и поднял над собой посох. Кохинур в навершии посоха вспыхнул так, что его свечение довольно сильно ослепило меня даже на таком большом расстоянии.

От нас же вперёд вышел Вильгельм Пятый — как самый сильный из наших воинов. По правую руку от него встала княгиня Белозерская, полностью покрывшаяся ледяной бронёй, как во время боя в нашем замке. В руках бабушка держала свою ледяную катану. Позади них встали Дьяниш, Воронцов и ещё пятеро наших сильнейших магов. Ну и я, разумеется.

Император Священной римской империи достал железный меч, увеличился до трёх метров и пошёл на врага. Мы отправились за ним, а за нами всё наше войско. Дьяниш по пути обратился медведем.

А противник двинул на нас. Ровным строем с Эджертоном впереди.

Когда между нами и англичанами осталось метров пятьдесят, и я уже предвкушал, как вступлю в бой, а мой клинок нагрелся и засиял, почувствовав грозящую нам опасность, Эджертон резко остановился. А его армия продолжила движение, вмиг скрыв от нас своего руководителя. И тут же бриллиантовые гиганты вытянули вперёд свои посохи и выпустили в нас лучи.

Шедшие впереди Вильгельм и бабушка быстро выставили защиту, которая закрыла нас и воинов слева и справа метров на двадцать. А вот тем, кто был дальше, пришлось отбиваться самим. Но на первом этапе они справились. Да и, скорее всего, эти лучи были не полноценной атакой, а прощупыванием противника.

Учитывая уровни магов, с обеих сторон принимающих участие в сражении, бить по площадям, использовать какие-либо заклятия на поражение группы вражеских воинов смысла не было. На каждом стояла такая защита от всех видов магии и от физического урона, что лить на врага сверху кислоту, бросать камни или поджигать под противником землю, было просто бесполезно. Кислота стекала бы по нам, как простой дождь, камни рассыпались в прах ещё на подлёте, а огонь максимум ухудшил бы видимость.

Поэтому каждый в первую очередь рассчитывал на своё магическое оружие: меч, посох или топор, силу своих рук, многократно увеличенную при помощи магии, и на уникальные заклятия, помогающие в ближнем бою.

Вильгельм Пятый резко ускорился и буквально за пару секунд достиг первого ряда противника. Лучи из вражеских посохов били в императора в упор и доставляли ему значительные неудобства, но всё же не такие, чтобы выбить его из колеи. Его Величество орудовал железным мечом так лихо, что бриллиантовые воины были вынуждены отступить, а двое-трое из них тут же рухнули под ноги императору, разрубленные пополам.

Помимо посохов с кристаллами, испускающими сильнейшие губительные лучи, каждый вражеский воин был вооружён кинжалом, который, учитывая трёхметровый рост великанов, по размеру больше походил на короткий меч. Но ни посохи, ни эти кинжалы не могли устоять под ударами железного меча императора — Его Величество крушил врагов, а свет его Железной короны, казалось, их ещё и ослеплял. По крайней мере, те, кто оказывался совсем близко к Вильгельму Пятому, как-то странно прикрывали глаза.

А ещё вовсю резвился Дьяниш. По какой-то причине на медведя никак не действовало излучение вражеских посохов. То ли у самой звериной формы анимага был какой-то иммунитет к такому урону, то ли мой наставник умудрился подобрать какое-то правильное защитное заклятие, но так или иначе, от его блестящей шкуры отражались все лучи, ну а кинжалы врагов ему и подавно были нестрашны. Поэтому медведь ломал и разбрасывал трёхметровых гигантов похлеще императора.