Книга Семья, страница 72 – Алексис Опсокополос

— Переживает, что мы заставим Её Величество отвечать по всей строгости за действия её премьера? — уточнил кесарь.

— Нет, Александр Петрович, она просила защиты не от Вас.

— А от кого?

— От Эджертона. Совсем говорит, от рук отбился, не слушается, что хочет, то и творит.

— И как, по её мнению, Вы должны её от него защитить? — поинтересовался Романов.

— Не знаю, — бабушка развела руками. — Я не стала выслушивать до конца. Лишь посоветовала ей использовать беруши, когда мимо Букингемского дворца будут проезжать танки. Сильно уж шумят.

Похоже, бабушку сильно задел тот факт, что Эджертон притащил танки к нам во двор. И теперь я окончательно понял, что она не шутила, когда обещала проехать в танке по Лондону. Мне даже стало завидно — в таком возрасте княгиня Белозерская сохранила в себе юношеский задор.

— Похоже, Виктория Вторая всерьёз опасается за свою жизнь и очень хочет её сохранить, — сказал Воронцов.

— Она очень хочет сохранить свою империю, — поправил главного московского орка немецкий император. — Сейчас она будет выставлять Эджертона узурпатором, захватившим власть в Британии и отстранившим королеву от власти. И стремящимся к мировому господству. А она, разумеется, не такая.

— Ну по большому счёту, так оно и есть, — заметил Романов. — Но есть нюанс: Эджертон власть не захватывал, Виктория сама её ему отдала.

— Ну мы не знаем, насколько он был настойчив, когда просил это сделать, и какие аргументы приводил в свою пользу, — сказала бабушка.

— Не знаем, — согласился кесарь. — И не хотим знать, если уж честно. Но Виктория сейчас активизируется. Она не дура и поняла, что Эджертон растерял почти всех союзников, и что отказаться сейчас от него — единственный способ сохранить Британскую империю. Она сейчас будет готова на любые компромиссы, будет искать тех, кто поможет избавиться от Эджертона. Объявит его диктатором и начнёт борьбу за освобождение страны от него.

— Согласен с Вами, — произнёс король Иордании. — Она сейчас будет готова скинуть любой балласт, лишь бы корабль «Британия» не пошёл ко дну.

— В общем, с Викторией всё понятно — она хочет сохранить свою империю, — резюмировала бабушка. — Мне интересно другое: кто-нибудь ещё хочет, чтобы Британская империя осталась на карте мира?

Все красноречиво промолчали, Романов не удержался и улыбнулся, а Вильгельм Пятый сказал:

— Поэтому и я отказался встречаться с её представителем. Судьба Британии предрешена. И это Гарри решил судьбу своей страны — не мы! Мы лишь делаем своё дело — защищаем наши страны и ликвидируем угрозы, встающие перед ними. Не наша вина, что Британия под руководством премьер-министра Эджертона стала угрозой. Угрозой для всего мира.

— Она всегда была угрозой, — заметил Александр Петрович. — Но всем приходилось с этим мириться. Потому что она всегда была сильна, могущественна, богата, и у неё было много союзников. Сейчас же она уязвима как никогда.

— Да уж, Гарри постарался, — усмехнулась бабушка. — Но в любом случае победить Британию будет непросто. А если мы ставим перед собой задачу не просто её победить, но и, скажем так, расформировать Британскую империю, то это будет ещё сложнее.

— Так, никто и не говорил, что будет легко, — заметил Романов. — Но надо придумать, как этого всего добиться малой кровью.