Книга Пожиратель. Книга I, страница 30 – Владимир Кощеев, Алексис Опсокополос

— Закончили этот позор, встали, перевели дыхание! — приказал капитан, глядя на лежащих на покрытии парней. — Курсант Воронов, шаг вперёд!

Я не ожидал ничего хорошего, да и мне тоже не мешало бы восстановить дыхание. Нагрузка была высокой, и я пока даже не представлял, как смогу повторять этот комплекс упражнений каждый день.

— Теперь перейдём к непосредственному занятию, — произнёс капитан. — Воронов, в стойку, ты защищаешься.

Я чуть раздвинул ноги, меняя точку опоры, и поднял руки, готовясь защищать лицо. Верещагин обернулся к остальным.

— Теперь смотрите, зачем вам нужны эти упражнения. Воронов, я атакую!

Движение, которым Сергей Валерьянович сократил между нами расстояние, было нереально выполнить человеку с целыми суставами и костьми. Но Верещагин смог.

Оказавшись прямо передо мной, он перехватил моё запястье, стиснул его пальцами и легко перебросил меня через плечо. Всё произошло так быстро, что я осознал случившееся, уже лёжа на земле.

— Существуют сотни боевых искусств, курсанты, — заявил капитан, даже не сбившись с дыхания. — Тысячи боевых заклинаний, которые атакуют на дистанции. Но даже если вы будете владеть ими в совершенстве, всегда останется угроза. Неуязвимых не бывает. Это правило написано кровью миллионов погибших воинов. И с сегодняшнего дня вы будете учиться тому, как не стать одним из них. Воронов, вставай, сегодня ты будешь моим манекеном.

Я занял указанное место, а Сергей Валерьянович принялся показывать каждое движение медленно, позволяя каждому на площадке понять, как именно он повалил меня наземь.

— Отрабатываем!

Отпустив меня, капитан отошёл в сторонку, а мы разбились на пары и по очереди повторяли приём. Верещагин сразу же начал поправлять тех, у кого получалось плохо, не стесняясь выдавать не только подзатыльники, но и подбадривать добрым словом.

— Якимов, ты боярский сын или коровий? — ревел капитан. — Тогда какого хрена ты там телишься?! Подошёл, схватил, перебросил. Ну! Вот, другое дело.

Доставшийся мне напарник был моего роста и телосложения, но ни у него, ни у меня толково выполнить бросок не получалось — банально не хватало сил, мы оба, как оказалось, в жизни не тренировали нужные мышцы. Так что валяли друг друга коряво, но всё же валяли.

— Фёдор, — представился напарник, когда Верещагин объявил десятиминутный перерыв.

— Гарик, — ответил я, пожимая руку парня.

Рассевшись прямо на земле, мы переводили дух, отдыхая и ни о чём не разговаривая. Муштра в академии действительно оказалась жёсткой, и теперь было ясно: Сергей Валерьянович ни разу не шутил, когда говорил, что слабым здесь не место. Просто не выдержат нагрузки.

А ведь мы всего лишь готовились к зачислению в академию. Что же творится на старших курсах?

— А теперь, господа курсанты, начнётся самая весёлая часть программы, — объявил Верещагин. — Разбираем перчатки, шлемы и капы. Сейчас состоятся ваши первые магические поединки.

— Итак, курсанты, прежде чем дать вам набить друг другу лица, — с улыбкой произнёс Верещагин, — я обязан провести небольшую теоретическую лекцию. Поэтому слушаем внимательно, повторять не стану.

Мы уже стояли одетыми в защиту и просто ждали, когда капитан продолжит. Выдержав короткую паузу, Сергей Валерьянович заложил руки за спину и прошёлся вдоль нашего строя.