Книга Пожиратель. Книга IV, страница 88 – Алексис Опсокополос

В общем, было кому — врагов я заимел достаточно. И не просто достаточно, а неприлично много. Единственное, что хоть чуть-чуть радовало — это то, что отцу теперь уже не грозила опасность так, как раньше. Теперь не было смысла его убирать — в случае его гибели завод перейдёт семье, а значит, ничего не изменится. Убирать имело смысл только меня, так как без меня завод не запустят, условия приватизации не будут выполнены, и предприятие вернётся государству. А там уже сибиряки своё не упустят.

И так мне грустно стало от всех этих мыслей, что даже кофе вкус потерял. И я снова поймал себя на том, что начинаю думать о варианте продажи завода бандитам и отъезде из страны. Но нет, эти мысли надо отгонять, так быстро я не сдамся. Я ещё побарахтаюсь. Да, ситуация усложняется каждый день, и теперь надо быть не просто осторожным, теперь надо стать самой осторожностью. Но ничего, если надо, значит, стану. В конце концов, врагов много, но и я не один. И мы ещё посмотрим, кто кого.

Прошло пять дней, как мы приняли завод, но у меня было ощущение, что минимум — две недели. Мы работали практически круглосуточно. Бедняга Покровский, казалось, вообще не ложился спать в эти дни: он подготовил кредитную заявку, адаптировал её для каждого конкретного банка, куда мы обращались, подготовил документы для регистрации охранного агентства и запустил этот процесс, а ещё проделал кучу другой работы, связанной с заводом.

За эти дни я не один раз подумал, что мне просто невероятно повезло с юристом. Впрочем, не только с ним — Оксана тоже работала не покладая рук: помогала, насколько могла, Покровскому, делала часть моей текущей работы, особенно по рынку. Да вообще все работали так, будто от их усердия зависит не моя жизнь, а их собственная: Артём Петрович, Вера, Ярослав Данилович.

Нам повезло: Румянцев согласился нам помочь и вернуться на завод в качестве главного инженера и по совместительству заместителя директора. И не просто согласился — во время разговора с ним я заметил, что Ярослав Данилович прям загорелся идеей восстановить завод. Видимо, надоело мужику сидеть дома и вспоминать былые годы. Был ещё у него запал.

Да и отец сильно изменился буквально за пару дней — он больше не сомневался в правильности нашего выбора, теперь он полностью сконцентрировался на выполнении задачи и вновь превратился в того Василия Воронова, каким был прежде — уверенного в себе и невозмутимого. Отца подкосили гибель императора, увольнение, а потом ещё и тюрьма, как вишенка на торте, но сейчас от печального пенсионера не осталось и следа — отец тоже загорелся идеей восстановить родное предприятие. И я видел, что дело не в том, что завод принадлежал нам — отец хотел вернуть работу тем, кого незаслуженно уволили.

И лишь ради этих изменений в отце мне стоило влезать во все тяжкие. Бесценно было наблюдать, как к нему вернулась радость жизни и желание добиваться чего-то большего, чем работа охранником. А ещё это стоило сделать ради создания такой замечательной команды. Похоже, у нас сложилась команда, с которой можно браться за серьёзные дела в бизнесе, а это дорого стоит. Таких людей надо ценить и беречь.

Ещё мы потихоньку начали возвращать на завод специалистов. По совету Ярослава Даниловича вытянули несколько инженеров, технологов и наладчиков, которые тут же приступили к полной проверке состояния оборудования. И по первым дням их работы уже было ясно, что целенаправленно станки никто не портил — и это радовало. Надо было лишь провести полное техническое обслуживание оборудования после длительного простоя.