Книга Я есть Закон! Том 1, страница 27 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

Возглавляла этот дворовый трибунал Марина. За её спиной переминались с ноги на ногу ещё несколько жильцов, чьи лица выражали крайнюю степень гражданской озабоченности.

— Илья! — торжественно провозгласила Марина, преграждая мне дорогу. — А мы тебя ждём. Это — наш актив. Инициативная группа.

Активисты дружно закивали.

— Мы хотим обсудить нашу стратегию, — заявила Марина. — Как мы будем бороться с реновацией?

— А вы готовы? — спросил я.

— Готовы! — уверенно ответил сосед из первого подъезда, имени которого я не знал, но помнил, что все в доме называли его Семёныч, и что был он человеком среди соседей уважаемым.

— Потому что житься нам теперь не дадут! — подключился худощавый мужик из нашего подъезда. — Уже сегодня диверсия была.

— Какая диверсия? — спросит я. — Ну-ка давайте подробнее, что случилось?

— У нас всю первую половину дня воды не было: ни горячей, ни холодной! — ответил худощавый. — Поди, Юлиан что-то мутит.

— Да никакая это не диверсия, дядь Паш! — отмахнулась Маринка. — Я с сантехником разговаривала. Они канализацию прочищали, пришлось воду перекрыть.

— Так и было, — подтвердила бабка. — Какая-то сволочь в нашем подъезде несколько пачек сигарет в унитаз смыла, вот канализация и забилась.

— И вправду сволочь, — согласился дядя Паша. — Сигареты в унитаз. Кстати, Илья, у тебя сигаретки не будет?

— Нет, — ответил я и мысленно добавил: «Я их утром в унитаз смыл».

Стало стыдно. Невероятно стыдно. Но кто ж знал, что этот смыватель окажется не универсальным? Многое ещё мне предстояло узнавать об этом мире.

— Так что, обсудим стратегию? — слова Марины вывели меня из раздумий.

— Стратегия не возникает из воздуха. Она вырабатывается по ходу процесса, — терпеливо ответил я. — Для начала мне необходимо детально посмотреть документы, которые…

— А чё тебе их смотреть, Илюх? — вдруг бесцеремонно вклинился в разговор скрипучий, насмешливый голос.

Из-за спин активистов вынырнул щуплый, взъерошенный мужичок. Память реципиента мгновенно выдала справку: дядя Петя, четвёртый этаж, местный эксперт по всем вопросам мироздания.

— Будто ты в них хоть что-то понимаешь, в бумагах этих! — радостно закончил он.

Марина вспыхнула:

— Пётр Николаевич, в каком смысле? Илья, вообще-то, юрист!

Дядя Петя обидно и раскатисто расхохотался.

— Да какой он юрист? Смех один! Бумажки перекладывать. Вот мой племянник, Лёха — вот это юрист! Международного класса, между прочим!

Активисты, как по команде, потеряли ко мне всякий интерес и с благоговением повернулись к дяде Пете. Магическое словосочетание «международного класса» подействовало на аборигенов гипнотически.

— Он такие дела выкручивал! — воодушевлённо вещал дядя Петя, размахивая руками. — Банки нагибал! Кредиты безнадёжные списывал! Нефть туды-сюды гонял, только контракты шелестели!

— Пётр Николаевич… — робко подал голос кто-то из толпы. — А ты можешь с ним поговорить? За наш дом?

— А чё я-то? — гордо приосанился дядя Петя. — Сами поговорите. Он у меня сегодня в гостях совершенно случайно оказался, вареники лопает. Лёха! — вдруг истошно завопил он, задрав голову и сложив руки рупором. — Лё-о-оха! Выходи!

В окне четвёртого этажа материализовалась жующая рыжая физиономия. Субъект посмотрел на толпу внизу, неопределённо кивнул и скрылся в недрах квартиры.