Книга Я есть Закон! Том 1, страница 55 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

Она запнулась, не в силах проговорить пугающий её вариант развития событий.

— А если не очень, если твой отец всё ещё пьян, или его нет дома, то мне придётся везти тебя домой, и я опоздаю на работу. Поэтому сиди здесь, — сказал я. — Но я думаю, что всё будет хорошо, и уже сегодня вечером ты переедешь к отцу.

— Хорошо, — тяжело вздохнув, произнесла Света. — А что мне делать целый день?

— Ватрушки ешь, — ответил я и покинул квартиру.

До дома Светиного отца я поехал на автобусе — такси, конечно, лучше, но пока я не мог себе позволить поездки на нём слишком часто. Но надо отдать должное общественному транспорту, добрался быстро.

Прошёл через двор и шагнул в полумрак подъезда. Быстро поднялся по лестнице и постучал. На этот раз мне не пришлось долго барабанить в обшарпанную дерматиновую дверь — замок щёлкнул после первого же стука.

Картина, открывшаяся моему взору, кардинально отличалась от вчерашней: Фискин привёл себя в порядок. Он переоделся в чистую одежду, сбрил многодневную щетину, а отросшие волосы, пусть и нуждающиеся в стрижке, аккуратно уложил на пробор. Но главное — изменилось его поведение. От вчерашнего мычащего неадеквата не осталось и следа.

— Добрый день, Андрей Алексеевич, — поприветствовал я его.

— Здравствуйте, — тихо отозвался отец Светы.

Он был откровенно смущён и старательно избегал смотреть мне в глаза, разглядывая собственные тапки.

— Я вчера приходил вместе… — начал было я.

— … вместе со Светой, да. Я помню, — торопливо перебил Фискин, тяжело вздохнув.

Было заметно, что ему физически некомфортно. Он совершенно не знал, куда деть свои внезапно ставшие лишними руки.

— Мне очень неловко, — наконец выдавил он из себя покаянным тоном. — Я, честно говоря, совсем не так представлял себе нашу встречу. Но, понимаете… я клиенту машину сдал. Пластался с ней почти целый месяц, сложный ремонт был. Ну и, когда всё закончил, на радостях…

Он замялся и выразительно щёлкнул себя пальцами по горлу, наглядно демонстрируя причину своего состояния. Я мысленно сопоставил его слова с показаниями бдительной соседки с лестничной клетки. Всё сходилось: закончил тяжёлую работу, получил деньги и на радостях ушёл в автономный загул, не выходя из квартиры.

— Но теперь вы, я надеюсь, понимаете уровень ответственности? — строго спросил я, переходя к сути визита. — С вами будет жить несовершеннолетний подросток.

— Какой подросток⁈ — искренне опешил Фискин.

— Ваша дочь.

— Э-э-э… не понимаю… Что значит, она жить со мной будет⁈

— То и значит. Ваша дочь Светлана будет теперь проживать с вами по этому адресу, и вы должны…

— Стоять! Стоять! — перебил меня Фискин. — Мы так не договаривались!

— Мы с вами пока ещё вообще ни о чём не договаривались, — заметил я. — И речь вообще не идёт ни о каких договорах. Вы должны заботиться о своей дочери согласно…

— Не надо меня на понт брать! — снова перебил меня отец Светы. — Я знаю, что я должен. Алименты платить! И я их исправно. День в день, задержек ни разу не было. Чеки могу показать!

— Алименты — это, безусловно, хорошо, но теперь, когда вы стали единственным родителем девочки, этого мало.

— Что значит, единственным? — искренне удивился нерадивый отец. — А как же Ленка?

— Ваша бывшая супруга умерла, — ответил я.

— Как умерла⁈ — воскликнул Фискин и едва не подпрыгнул на месте, его глаза округлились от ужаса.