Книга Я есть Закон! Том 3, страница 117 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

— Я всё понимаю, — холодно сказала Маша.

— Я тебе позвоню, — пообещал я, вставая из-за стола и проходя в прихожую. — Мы всё наверстаем. Я серьёзно. Просто сейчас мне надо убедиться, что она… что с ней всё нормально.

Маша посмотрела на меня, усмехнулась и сказала:

— Не надо ничего обещать. И оправдываться не надо.

— Я не оправдываюсь, я…

— И звонить мне больше тоже не надо. Мы с тобой взрослые люди. Мы ничего друг другу не обещали. Никто никому ничего не должен. Я всё понимаю.

— Ты не понимаешь, — сказал я.

— Я всё прекрасно понимаю, — повторила Маша. — Ты приехал ко мне и весь вечер звонил другой женщине. Я не слепая, и мне не пятнадцать лет. Всё нормально. Просто не надо было приезжать.

— Это не то, что ты думаешь! — сказал я.

Маша засмеялась. Коротко, невесело, но засмеялась.

— Боже, — сказала она. — Это реально прозвучало. Ты реально это сказал. «Это не то, что ты думаешь». Классика!

Я стоял в её прихожей, одна нога в ботинке, вторая в носке, и чувствовал себя персонажем плохого сериала. Вся эта сцена, все эти слова, вся эта ситуация выглядела ровно так, как выглядит в каждом втором фильме, где мужик попался. Только я не попадался. У меня не было романа с Кирой. Я за неё боялся. Но попробуй объясни это Маше.

— Прости, — сказал я. — Я не хотел портить тебе вечер.

— Всё нормально, — ответила Маша. — Не надо извиняться. Ты ни в чём не виноват. Это просто коллега, это не то, что я думаю. Я всё это слышала. Иди, спасай её, я правда не обижаюсь. Просто не звони мне больше. Никогда.

Она говорила это спокойно, без истерики, и от этого было ещё паршивее. Была бы скандалистка, было бы проще. А здесь стояла умная, красивая женщина, которая пришла к логичному, единственно возможному выводу. Неправильному, но логичному. И ничего, абсолютно ничего я не мог сделать, чтобы её переубедить. Потому что со стороны всё выглядело ровно так, как она думала. А может, и не только со стороны.

Я обул второй ботинок, накинул пиджак, вышел на лестничную площадку и повернулся к Маше. Очень хотелось хоть что-то ей сказать, но она покачала головой.

— Давай без финальных речей, — попросила она. — Просто иди.

И сразу же дверь закрылась — тихо, без хлопка. Щёлкнул замок.

Я стоял на площадке и смотрел на закрытую дверь. И тут мой перегретый от стресса аналитический аппарат выдал результат, которого я не ждал. Он сложил факты. Спокойно, последовательно, без эмоций.

Факт первый: Кира пропала с радаров. Телефон выключен, на связь не выходит уже несколько часов. Она исчезла. Буквально. Я не могу до неё добраться.

Факт второй: вечер с Машей, который начинался отлично и должен был закончиться ещё лучше, рассыпался. Неважно, по какой причине, важен сам факт. Маша попросила меня больше ей не звонить. Выставила за дверь.

Я мысленно вывел перед глазами фразу из того текста, что бросили мне цифровые сектанты: «Репутация с фракцией 'Женщины» зафиксирована на уровне «Враждебность».

Нет. Всё это бред. Я Великий Иллитар — проклятие, наложенное тремя поехавшими ролевиками с помощью пластикового двадцатигранника, напечатанного на 3D-принтере, не может работать. Физически, биологически, логически — не может. Это за пределами здравого смысла.

Но аналитический аппарат, паршивец, продолжал выстраивать цепочку и задавать вопросы: А что, если? А вдруг? А точно ли это — совпадение?