Книга Я есть Закон! Том 3, страница 45 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

Я встал. Поднялся с земли одним слитным движением, разогнувшись из скрученного положения на полную высоту. Слон, стоявший прямо надо мной с шокером в вытянутой руке, отшатнулся. Его маленькие глаза расширились.

— Что за…

Он недоговорил. Он попытался ткнуть шокером мне в грудь повторно, но мои руки двигались быстрее. Левая ладонь перехватила его запястье, а правая с короткого замаха ударила в локтевой сустав. Снизу вверх, против естественного сгиба. Я услышал хруст. Слон заорал, шокер вылетел из его разжавшихся пальцев и запрыгал по асфальту. Я не остановился. Сломанная рука Слона ещё висела в моём захвате, когда я дважды ударил его свободным кулаком: первый раз в переносицу, второй раз в подбородок снизу. Голова Слона мотнулась назад, колени подогнулись, и он рухнул на асфальт, заливая кровью собственную куртку.

Оставшиеся трое и старший стояли метрах в пяти от меня. Секунду, может, полторы они пытались осмыслить то, что только что произошло. Человек, который полминуты назад лежал в луже собственной крови и не мог подняться, встал и за считаные секунды вырубил самого здорового из них.

Двое из тройки среагировали первыми и бросились на меня одновременно, один слева, другой справа. Тот, что слева, замахнулся для удара. Но Протокол номер семь работал на полную мощность: я видел его замах так отчётливо, что успел посчитать складки на рукаве его куртки. Я поднырнул под кулак, шагнул ему навстречу и ударил коленом в солнечное сплетение. Он согнулся пополам, и я врезал ему локтем сверху вниз, между шеей и плечом. Мужик упал лицом в асфальт.

Второй налетел справа и обхватил меня за корпус, пытаясь повалить. Крупный, килограммов на сто, он рассчитывал задавить массой. Я упёрся ногами, развернулся и коротко, жёстко ударил его лбом в лицо. Его нос хрустнул, хватка ослабла, и я, освободив правую руку, двинул бандиту в ухо. Он отлетел на два шага, покачнулся, и тут я увидел, что третий, тот самый боксёр, держит в руке нож — складной, с лезвием сантиметров двенадцать, уже раскрытый.

Он полоснул быстро и технично, слева направо. Я отпрянул, но недостаточно: лезвие чиркнуло по левому плечу, рассекая рубашку и кожу под ней. Рана была неглубокой, я это понял сразу: кровь потекла по руке, но мышцы работали в полном объёме. Боли не было — Протокол давил все входящие болевые сигналы.

Я не находился больше под юрисдикцией Земли. Никакие человеческие статьи, параграфы и нормы не имели сейчас значения. Действовал Протокол экстренной защиты Верховного Трибунала, и этот Протокол не предусматривал отступления.

Боксёр замахнулся ножом для второго удара, целясь в грудь. Я перехватил его руку двумя ладонями, вывернул кисть, и нож перешёл ко мне. Боксёр попробовал вырваться, и я ударил его рукояткой ножа в висок. Он зашатался, а я добавил его правым кулаком в челюсть, вложив в удар всё, что давало мне Ядро. Бандит улетел спиной на асфальт и больше не двигался.

Тот, которого я ударил лбом, уже поднялся и теперь удирал. Он бежал по растрескавшемуся асфальту в сторону деревянных заборов, зажимая разбитое лицо ладонью. Я не стал его преследовать. Протокол требовал нейтрализации непосредственных угроз, а не погони.

Стокилограммовый здоровяк тем временем встал и снова пошёл на меня. Упрямый оказался. Я оценил дистанцию и ударил ему ногой в колено. Прямым, низким, с выпрямлением ноги. Сустав хрустнул, нога подломилась, и мужик с воем рухнул на асфальт, схватившись за колено обеими руками.