Книга Судьба наёмника, страница 256 – Сергей Воронов

— Не понимаю… — повторила она.

— Матушка разберётся. — слова Малианы звучали вердиктом, после которого Клатиара отбросила свои попытки разглядеть в отряде ответы.

— Вы все сёстры и живёте здесь с мамой? — Фэритика решила перехватить инициативу. На вопрос принцессы Малиана кивнула. — Мы думали, в этих краях нет людей. Как давно вы здесь поселились?

— С рождения.

Мало кто из путников смог скрыть удивление.

— Но почему вы остаётесь в столь опасном месте?

— Дом. Эти земли наш дом и всё, что мы знаем. Мы знаем, как жить, выживать здесь.

— А за горами всё другое. Нас там не примут. — Клатиара говорила так, словно считает всех тех, кто живёт «там» своими врагами.

— Ваша мама сказала так? — учтиво спросил Милес, впрочем, его учтивость, не задев, прошла мимо ушей девушек.

— Она знает всё. Только попробуй обидеть её, Чёрное лицо! — злобное шипение прорвалось через оскал лучницы.

Хазард, слушая беседу, пытался сосредоточиться на мыслях о том, каково же должно быть жить в этом ужасном месте и что за человек это таинственная «матушка», но боль в руке заглушала любые мысли.

Агрессивные приступы жжения, вгрызающиеся в плоть, заставляли наёмника сжимать зубы, чтобы не выпустить стон. Боль пронзала до кости, словно скребя по ней металлической иглой, а её интенсивность потеряла прямую связь с движением рукой. Какое бы положение для неё не выбрал Хазард, это давало лишь короткие мгновения покоя. В жизни наёмника были раны и страшнее, но таких болезненных — никогда.

— Как ваша рука? — в голосе Эйлин звучало искреннее беспокойство.

Хазард лишь кивнул вместо ответа, стараясь сосредоточиться на окружающих окрестностях.

В этих местах глазу было за что зацепиться, но все картины были, что он видел, были абсолютно безрадостны.

Иссохшие ветви деревьев заплетались изощрённой паутиной, разбивая свет солнца на отдельные лучи. Все хоть немного сохранившиеся дороги были завалены сгнившими или сожжёнными повозками, хаотично разбросанными мешками, ржавым оружием и обрывками одежды. Следы сражений, спонтанных кладбищ, трагедий и страданий были видны, куда не посмотри. Завывания холодного ветра разбавляло лёгкие журчание, множества ручьев, пробивающих себе путь и раскинувших свои русла, словно вены на болезненной, истощенной руке. Мутная, бледно — зелёная вода неспешно растекалась по ним, оставляя за собой тухлый запах.

Над всем этим нависали тяжёлые тени мёртвых крепостей. Изувеченные останки былой мощи, покрытые паутиной трещин. Безжизненные бойницы и окна, с укором вглядывающиеся в путников холодной пустотой. Сломленные и разбитые, как тысячи судеб погибших здесь людей, они оставались последними невольными свидетелями агонии этих земель, храня в своих холодных камнях воспоминания о жарких сражениях.

— Насколько ужасной должна представляться жизнь за пределами здешних мест, чтобы оставаться здесь? — немой вопрос всех присутствующих, наконец, озвучила Фэритика.

— Здесь не так плохо, как вы думаете. — тон Малианы слегка смягчился, — С других земель мы видели много людей. Одна часть убегает сюда от войн и сражений, другие ищут здесь богатства и ценностей, которых у них нет там.

— Получается, — Алистра печально задумалась, — там, где живёте вы, есть только война, и многим не хватает богатств?