Книга Судьба наёмника, страница 257 – Сергей Воронов

Вопрос девушки погрузил путников в задумчивость, и пока они искали ответ, в разговор вернулась Малиана.

— У нас нет войн. Но есть правила и законы, которые едины для всех, и чтобы выжить, нужно их соблюдать. Если ты знаешь и следуешь им, то жизнь здесь будет не такой сложной.

— Наша мама видела, что было здесь до того, как земля изменилась. Она рассказывала о красивых местах, совсем другой траве и воде, но говорила и про ужасы, войну и боль, царившие здесь, — начав фразу радостно, с лёгким восторгом в голосе, Алистра постепенно погружалась в беспокойную печаль, — Мне страшно от одной мысли про то время.

— Сейчас многое изменилось. Да, войны и несчастья, к сожалению, остались, но мы видели много прекрасных мест и встречали замечательных людей. Если захочешь, я расскажу. — улыбка Фэритика и её предложение снова зажгли радость в глазах Алистры. Девушка радостно кивнула.

— Мы почти пришли. — Малиана завела путников в одну из разрушенных крепостей. Лабиринт каменных стен уводил вглубь зарослей, скрывая небо. Разбитые войной и временем каменные статуи крылатых чудовищ угрожающе пялились на гостей. Коридоры петляли, несколько раз приводя путников к, казалось одинаковым развилкам, на которых Малиана, каждый раз выбирала новое направление. И всякий раз, оказавшись на развилке, Хазард ощущал странный запах, идущий от лежащей на полу сухой травы.

Он напоминал о подсолнухах, но был более терпкий и едкий, пробиваясь в самые лёгкие от каждого вздоха.

Лабиринт полуразрушенных стен в конечном итоге вывел путников к просторной поляне. Солнечный свет большим пятном проникал на неё вертикально вниз. Когда путники подняли головы, то увидели множество сухих ветвей, напоминающих собой колючий терновник, скрученных между собой в форме воронки, тянущейся к небу, в центре которой было свободное пространство, откуда и шёл свет.

— Не могу определиться. То, что я вижу, можно назвать красивым или пугающим, — не отрывая взгляда от неба, сказал Милес.

— Матушка говорит, что природа всегда и во всем стремится к красоте, как бы её не уродовали люди. — Алистра, встав недалеко от Милеса, тоже подняла глаза к небу

— Мудрые слова. Я все сильнее хочу познакомиться с вашей матушкой.

— Твоё желание исполнено, незнакомец, — глубокий голос донёсся с одной из множества троп, идущих от поляны.

В пятно света медленно выходила фигура укрытая потрепанной накидкой некогда изумрудного цвета. Сейчас её цвет поблек от времени, став бледно-зелёным. Сухие ветви, причудливые цветы хищных и ядовитых расцветок, а также проросшие на комьях земли грибы, разбросанные по накидке без всякого порядка, служили своеобразным украшением.

Длинное, в меру пышное, лазурное старое платье, несмотря на возраст, пусть и утратило блеск и роскошь, сохранило утонченность.

Изящные руки, покрытые старческими пятнами, аккуратно сбросили капюшон с жидких, слабых, русых волос. Несмотря на явные признаки старости, лицо женщины было довольно молодым и красивым. Строгие черты лица подчёркивали серьёзный взгляд серых глаз. В них не было открытой агрессии или неприязни, но и отсутствовало излишнее добродушие.

— Гости у нас редки. Почему вы привели их, дочери мои?

— Эти люди ранены. Они сражались с равнинными гончими, защищая друг друга и помогая мне спастись из дома, — Алистра бросила взгляд на Хазарда и задержала его на Энрике, после перевела его на матушку, — Они хорошие, им надо помочь.