Книга Предречение, страница 158 – Артем Барабашкин

— Смотри, – Тони вскинул щит на правую руку и с криком побежал поперек коридора. В щит тут же врезалось несколько пуль, и руку капитана словно отрубили. Дикая боль, казалось, ввинтилась прямо в мозг. Тони выронил щит и упал на пол. Краем глаза он заметил, как гвардейцы, пригнувшись, добежали до баррикады.

Около лица Тони щелкнуло несколько пуль, выбивая из пола мраморную крошку. К счастью, коридор заволокло пороховым дымом, а баррикада реставристов мешала революционерам прицельно стрелять в лежачего человека. Тони ползком, стискивая зубы от боли в правой руке, дополз до Бартоломео. Его темная кожа почернела еще больше от копоти. Деревянные перекрытия занялись пожаром.

— Вижу от тебя сложнее избавиться, чем я думал. Надо было пристрелить тебя в покоях фальшивого императора, – прохрипел старый офицер. Из его сломанного носа текла кровь. Рядом реставрист упал навзничь, на его груди растекалось пятно крови. Тони подобрал его оружие – капсульный револьвер, с барабаном на шесть патронов.

— Я остановил подкрепление революционеров на лестнице, можешь спросить у них, – сказал Тони и мотнул головой в сторону гвардейцев.

— Да даже если бы ты спас самого императора, парень, и он это подтвердил, я бы тебе не поверил. Но плевать на это сейчас, нам пригодиться любой человек, – Бартоломео хрипло выругался и, прищурив глаз, выстрелил в отверстие над головой. Тони привстал и заметил, что на полу около их баррикады упало тело революционера. Бунтовщики решили не ждать и в открытую пошли в атаку.

Тони несколько раз выстрелил, примеряясь к новому оружию. Про револьверы он только слышал, ему еще не приходилось стрелять из подобного оружия. Капитан в очередной раз крутанул барабан, услышал щелчок, еще раз крутанул, щелчок. Опершись стеной на деревянный ящик, Тони поставил револьвер на полувзвод, открыл барабан. Пули кончились. В его ташке подходящих патронов не оказалось, в ташке убитого реставриста, лежал лишь мешочек с порохом и россыпь неунитарных патронов. Выругавшись, Тони стал засыпать в барабан порох и заталкивать пули. Над головой летели щепки, бунтовщики усиливали натиск.

Когда Тони дошел до четвертого отделения барабана, один из реставристов вскочил и заорал: – У них пушка! Ложи… – грохот выстрела перекрыл его крик.

Тони только успел прыгнуть и накрыл собой императора, когда баррикада разлетелась от взрыва. В коридоре вылетели стекла, Тони лежал, широко раскрыв глаза и рот. В голове жутко звенело, пред глазами застыло лицо корчившегося от боли императора. Тони в ужасе приподнялся, осматривая государя. Но он оказался не ранен.

«Видимо его снова начала одолевать болезнь», – размышлял Тони, пытаясь пересилить звон в ушах. Густой пороховой дым смешался с черным чадом и заволок все вокруг. Сквозь звон пробился грохот множества сапог революционеров, которые пошли в атаку.

— Ваше. Императорское. Величество, – раздельно проговорил Тони, вскидывая императора на плечо. Раньше он даже не мог представить себе такого фамильярного обращения с венценосной особой.

Тони побежал вперед, чуть не споткнувшись о тело одного из тех гвардейцев, с которыми прибежал сюда. «Жаль не узнал его имя», – мельком подумал капитан. Он скрежетал зубами и громко пыхтел, перепрыгивая через обломки с императором на спине. Государь жалобно стонал, привлекая революционеров, в их сторону летели пули, со свистом проносились над головой и выбивали куски мрамора с роскошных барельефов. Некогда блистающий дворец превратился в грязное поле боя, пропахшее чадом и кровью.