Книга Церковь Таможенного Союза, страница 118 – Юлия Зонис

На одной из центральных улиц Монреаля громят магазины. Кафе закрыты железными ставнями. На брусчатке блестит стекло, улица перегорожена рядами полицейских щитов, ревут сирены.

В Вене зараженные угнали пожарную машину и зачем-то наполнили цистерну горючим вместо воды. Они пытаются тушить этим пожар, охвативший несколько зданий, но струя огня мгновенно перекидывается на цистерну. Взрыв разносит половину улицы.

Остин, Техас. Мужчина, упавший на колени, молча и сосредоточенно что-то ест. Угол обзора меняется. Мужчина ест внутренности убитой им собаки.

Где-то в районе Бухареста. Уже целая цепочка Плясунов идет по шоссе, перегораживая движение. Впрочем, все машины на шоссе брошены. В воздухе над ним парит только одинокий полицейский флаер в облаке сателлитных дронов. Цепочка, двигаясь в такт не слышимому никем, кроме них, ритму, сворачивает в кукурузное поле и исчезает в нем.

Париж. Давнишняя крупная девушка в красном. Теперь она уже в больничном халате. Она продолжает биться, привязанная к кровати. Седативные не действуют. Наконец монитор с показаниями сердечного ритма и давления показывает прямую линию. Девушку отстегивают от кровати, чтобы увезти в морг. Она встает и продолжает плясать. Из соседних палат слышатся крики.

Поля, затянутые туманом. Городские улицы, где не горит ни один фонарь, где потухли голографические ленты рекламы, где нет ни машин, ни людей. Изъязвленная земля. Пробки на шоссе. Армейские кордоны. Дым над городами – в Европе, в Северной Америке, в Азии. И мертвые. Очень много мертвых, но отнюдь не все из них обрели после смерти покой.

Наименее пострадали Китай, где с двадцатого века практиковали государственное регулирование интернета, а также Иран, Россия и Северная Корея – там ограничения ввели после первых пандемий сетевых нейропатий в конце прошлого века. Границы этих стран были перекрыты армией, спецназ, нацгвардии и силы полиции еще удерживали порядок в крупных городах, где процент поражения был наибольший. Также повезло жителям наименее развитых регионов, вроде джунглей Боливии и Эквадора, Камбоджи, Вьетнама. Япония и Южная Корея, где было шунтировано девяносто пять процентов населения, пали за считаные дни. Из внешних территорий наименее пострадали Марс, орбитальные станции Венеры, а вот в шахтерских поселках на астероидах все было очень плохо – в часы досуга между сменами шахтеры любили попялиться в стримы и были поголовно шунтированы, чтобы управлять горнодобывающей техникой.

И нерушимой твердыней, конечно же, остался Лиалес. Ни один из работавших или томившихся здесь в заключении психиков и одаренных не был шунтирован, а сотрудники-нормалы – имелись здесь и такие – при всем желании не могли бы посмотреть развлекательные земные вид-стримы из-за стоящих на входе в локальную сеть мощных брандмауэров и фильтров контента.

* * *

Вся верхушка ЦТС благополучно перебралась на Лиалес. Сейчас в круглом зале для переговоров, с гигантскими экранами по стенам и большим столом в центре, заседали шестеро. Пятеро из них и составляли курию кардиналов ЦТС, а шестого, Варгаса, допустили на совет в виде исключения.

Из них в лицо Андрей знал только Кальдерру, Неподкупного. Казначей церкви, подобно остальным, явился на собрание в маске, как нетрудно догадаться – в голомаске коршуна, и отдаленно напоминал Гора.