Книга Церковь Таможенного Союза, страница 19 – Юлия Зонис

Линда сунула пальцы в рот и до острой боли, до крови закусила костяшки, чтобы не заорать…

…и Андрея вышвырнуло на поверхность.

Его изрядно штормило, словно после одной из редких для него студенческих попоек. И что было еще более неожиданным, на полу валялась отнюдь не фрекен Свансен. На полу, видимо, соскользнув с дивана, лежал он. А фрекен Свансен склонялась над ним, и выражение лица у нее было самое свирепое.

— Я вас ненавижу, – прошипела она. – Вы мне омерзительны. Вы, вся ваша чертова церковь, весь ваш мерзкий Таможенный Союз насильников и убийц.

— Расчленителей забыли, – вяло откликнулся он.

В рот словно нассала кошачья стая, язык прилип к небу, а ведь он был в отключке наверняка не дольше пяти минут.

— И ваше чувство юмора омерзительно! – рявкнула Линда номер один неожиданно громким и повелительным голосом.

— Заткнитесь, – попросил Андрей, усаживаясь на пол рядом с диваном. – Разбудите мать, она решит, что я вас и правда насилую, а у нее и так с сердцем проблемы…

— Так вот какого о вас мнения родная мать? – торжествующе продолжала шведка.

Она все так же нависала над ним, уперев руки в бока и сочась негодованием.

— Наверное, небеспочвенно…

— Заткнитесь, – повторил Варгас. – Сами-то не изображайте белокрылую ангелицу. Загнали своего клона подыхать во внешнем космосе, так еще и позволили подтереть ей память…

Глаза Линды номер один опасно сузились, еще секунда – и лицо ему когтями расцарапает.

— Позволили, позволили, – с усмешкой повторил Андрей, пересаживаясь с пола на диван. – Клоны являются собственностью оригинала, согласно кодексу ТС. И гены ей небось подчистили, и согласие на частичную облитерацию подписали.

Фрекен Свансен наконец-то опустила руки и отступила, снова уткнувшись спиной в книжный шкаф.

— Не чистила я ей генов. Психикам нельзя проходить генную терапию, теряются все способности.

— Но облитерацию…

— Да, подписала! – злобно рявкнула Линда. – Подписала, это было условием участия в миссии, а ей туда хотелось не меньше, чем мне. Даже больше! И не я это придумала, это в вашем мерзком цивилизационном кодексе, подпункт четыре три двенадцать!

— Ладно. – Андрей провел рукой по лбу, стряхивая напряжение, как Ли в видении стряхивала горький пепел. – Смысла ругаться и обвинять друг друга нет. Вы хотите узнать, что случилось с вашим клоном. Я – что произошло с моим братом. А ЦТС и весь Союз, полагаю, очень хотят узнать, что за хрень приключилась на Сердолике. Так или иначе, наши интересы совпадают.

— Пока совпадают, – не преминула ввернуть напоследок Линда Свансен.

Ядовитая библиотечная мышь. Похоже, если копнуть чуть глубже, она не так уж сильно отличалась от своего клона. Она тоже была бойцом.

* * *

Camera Obscura выдала на историю с язвами версию сколь, по мнению Андрея, забавную, столь и маразматическую. Не секрет, что после первых проявлений инфернок разбирательству привлекли иерархов христианской церкви, не секрет также, что многие из этих иерархов и стали отцами-основателями ЦТС. И все же теперь, почти полвека спустя, от тайной полиции Церкви он ожидал меньшей зашоренности.

— Одержимость? Вы что, спятили?

Обычно сдержанный, он брякнул это прямо в лицо – а точнее, в силуэт – темной фигуры дознавателя.

Их с Линдой на следующий день вернули в безлико-белую допросную, и человек из Camera Obscura изложил им официальную версию. Услышав возглас Андрея, шведка вскинула брови и обернулась к нему – очевидно, не ожидала от капитана СБ такого нарушения субординации.