Книга Железный Аспид. Мир, страница 122 – Н. Мар

— Я не одета!

Разумеется, Эйден все равно зашел.

— Сказала же — не одета.

— Я воспринял, как приглашение, — он наклонил голову, разглядывая наряд. — Мило.

Самина злорадно рассмеялась, а Ри замерцала:

— Милорд, мы в значительном затруднении. Ее волосы ужасны. Слишком короткие для светской укладки и слишком густые, чтобы идти так.

— Свободна, Ри.

Ассистентка без возражений поклонилась и исчезла. Биолог перевела взгляд со своего подола на андроида. Его стиль был безупречен. Форма темнее, чем ее платье, на обуви ни следа приключений, на голове порядок, как в налоговой декларации. И талант все это достойно носить.

— Вообще-то Ри права, — согласилась девушка. — Платье волшебное, а прическа все портит.

— Не портит. Но раз мы перфекционисты…

Из внутреннего кармана он, словно фокусник, достал узкий черный футляр. И отложил на край трюмо. Самина была заинтригована, но не коснулась без разрешения.

Эйден подошел к ней и снял заколки с ее каре, ловко выудил шпильки. Волосы упали на шею. Когда андроид погрузил в них пальцы, Самина не выдержала его так близко и закрыла глаза. Синтетик распутывал ей пряди у затылка и спускался ниже… ниже. Волосы скользили, текли. На уровне лопаток Самина поняла, в чем дело, и довольно запрокинула потяжелевшую голову. Даже сквозь веки пришла тьма, а все звуки, кроме ее дыхания и стука в груди, пропали. Внутри нее урчала диастимагия. Волосы и погруженные в них руки — теплая и прохладная — прокатились вдоль позвоночника до конца выреза. Простительная вольность. Потому что ее собственные, кажется, легли ему на пояс. Тронули наглухо застегнутый китель. Так казалось, пока не вернулись ощущения: черная ткань формы в ее руке была смята сильнее, чем она ожидала.

— Последнее волшебство, Эйден? — девушка отступила и тряхнула длинной волной. Белоснежной, холодной.

— С этим составом крови — да.

— И ты потратил его на волосы.

— Хочется верить, что я и без диастимагии чего-то стою.

Узкий футляр снова возник в его руках.

— Не пугайся, здесь арамонты. Паучки для волос.

— Знаешь, что? Смахивает на подкуп.

— Ну да. Я надеялся, ты, словно дикарь, уступишь мне Землю за тряпки и стекляшки.

Самина открыла подарок. На черном шелке лежали в ряд семь граненых камушков величиной с горошину. Ничего себе стекляшки. Бриллианты. Взгляд на воротник андроида — угадала: алмаз стал меньше и изменил форму.

— Но ведь он все так же защищает?

— Почти. Броня была с запасом и потеряла незначительно.

— Неужели это заколки?

— Прикоснись к любой, и над каждой всплывет пиктограмма с образцом плетения. Справа налево возрастает сложность прически: здесь три повседневных, две вечерние и две просто так, мои любимые.

Самина притронулась к первому камушку, и загорелись пиктограммы. Все, от первой до последней, казались чудесными морскими узелками.

— Спасибо. Эйден, ты умудрился поразить меня, не имея доступа ни к одному ресурсу.

— Не стоит восторга. Я двести лет творил из воздуха бюджеты Ибриона. — мурлыкающий тон выдал, что он все-таки польщен. — Для раута во дворце, пожалуй, в самый раз номер пять. Или шесть. Возьми арамонта и приложи к пряди.

Как только девушка выбрала камень, символы погасли. Она отделила снежный локон, удививший длиной и мягкостью, и тронула его алмазом. Камень вспыхнул и вырвался из пальцев. Арамонт пролетел вверх по пряди, засуетился, собирая волосы. С непривычки было щекотно, Самина вздрогнула и засмеялась. Прическа свернулась за минуту: открытая шея, драконий гребень и дивный колос, упавший на плечо. Андроид отворил перед нею дверь: