Книга Либеллофобия, страница 154 – Н. Мар

— Вот и ищи.

Мы облазали все окрестности Пика Сольпуг. Это оказалась невысокая и довольно невзрачная гора для того, чтобы зачем-то получить имя. Лощина вокруг была нетронута и покрыта свежими лужами. Гекс Кайнорта затормозил у бугра, присыпанного мокрым гравием. Остальные врезались в него с размаху, подпрыгнули, свернулись и раскатились.

— В чём дело? — спросил Берграй.

— Показалось. Движение какое-то. Глядите в оба.

Сквозь исцарапанные экраны было трудно исследовать скалы, и пришлось покинуть гексы. Мы спрыгнули с подножек, и грязь облизнула нам ботинки. Глазастый Игор вскоре что-то нашёл:

— Там на бугре! Часть изображения какого-то.

Они с Кайнортом раскидали гравий, чтобы разглядеть пиктограмму. Бритц присел и задумчиво протянул к ней руку:

— Песок сырой… Но движется.

— Да, вьётся, как на бархане, — подтвердил Нахель.

Над пиктограммой поднимались и плясали тяжёлые от влаги песчинки. Вот уже и мелкие камушки покатились по кругу, а за ними…

— В укрытие!

Мы побежали к валунам. Ёрль сцапал меня и зазевавшуюся Пенелопу, Инфер сгрёб Марраду с Лимани и оттащил от пиктограммы. Бритц обернулся стрекозой и последним бросился к ближайшему укрытию. А на бугре взвился смерч. Он закрутил песок, камушки и мелкий гравий: тем сильнее, чем ближе к середине. Как в огромной кофемолке, их осколки разлетались по кругу. Гексам подбило лапы, опрокинуло, исцарапало экраны. Тело смерча напоминало гигантскую гидру. Оно извивалось и гнулось, стоя на широкой ноге из яростного вихря. Наверху крутилась воронка, извергая песок и швыряясь камнями. Они метеоритами врезались в землю. Отбивали куски от валунов, за которыми мы сидели.

— Что на пиктограмме, Кай, ты видел? — спросил Берграй.

— Лиловая метёлка. Это скарландыш. Где-то там тайник, и смерч его охраняет.

— Это аракибба, — Крус просканировал вихрь, выпустив сателлюкс.

— Она живая?

— Ни то ни сё. Справочник говорит… щас… «внутри аракиббы температура выше, чем в жерле вулкана, и осколки камней, которыми она плюётся, это закалённый кварц».

— Крепче хромосфена?

— На порядок крепче.

— Её можно как-нибудь отвлечь? — подала голос Пенелопа. — Убить? Договориться?

— Нельзя договориться с тем, кто на «А».

— Например, с Альдой, — фыркнул Бритц, и они с Игором переглянулись.

— «На „А“ звались примитивные создания до последнего глобального вымирания, — зачитал дальше Крус. — Они были чем-то между вирусами и стихиями с элементарной программой вместо мозга. Новые виды уже именовали на „Б“».

Тем временем аракибба утихла, только песок ползал по бугру, лизал камни. Мы высунули нос из укрытия, и смерч взвился опять. Сателлюкс, болтавшийся снаружи, прибило на лету.

— Берг, Нахель, жахните чем-нибудь! — не выдержал Кайнорт, когда очередной камушек прострелил ему крыло.

Берграй послал в тварь термобарический снаряд. Газ вспыхнул. Громыхнуло так, что в ушах зазвенело. Вихрь разметался, но собрался вновь: Берграй не попал точно в аракиббу. Тварь послала в нас ещё осколков, разогретых до вулканических температур. Нахель выстрелил снарядом ядерной а-кварели. Аракибба сорвалась с бугра и рассыпалась. Как только вторая фаза выстрела нейтрализовала радиацию, Бритц, Нахель и Берграй кинулись к пиктограмме.

— Здесь ничего нет! — Нахель обшарил весь бугор с изображением колоса. — Люка нет, минори, голый камень!