Книга Либелломания, страница 120 – Н. Мар

* * *

Это была худшая инкарнация бородатого Йо. Прийти в себя и увидеть Кайнорта Бритца — такое и в лучшие времена ударяло по психике.

— Где… мы?..

— Ты.

Йо сперва не понял, что его поправили. А потом вспомнил. Пристёгнутый четырьмя наручниками к кровати, он едва не свернул шею, пока озирался. Ему ещё казалось, что язык так и висит у него на груди и заливает кровью дыхательное горло. Соображалось отвратительно. Но комната была ему знакома. В аквариуме на прикроватном столике отдыхал ручной осьминог. Он сидел на округлом камне, и взгляд Йо, прыгая по знакомой обстановке и своему похитителю, настойчиво возвращался к столику. Осьминог прекрасно себя чувствовал. Он облепил свой булыжник, присосался щупальцами. Бритц из шикарного кресла следил за взглядом Йо, уложив висок на указательный палец и ожидая непонятно чего. Йо в последний раз рассеянно мазнул взглядом по аквариуму. И дёрнулся так, что наручники оставили на голых запястьях и лодыжках резаные раны:

— Йо!

Осьминог нежно обнимал голову брата. Измочаленную до неузнаваемости. На щеках были видны следы присосок, нос сплющен, передние зубы выбиты. Несмотря на инкарнацию, живого Йо стошнило на себя, и первая эмоция — ужас — вернулась рекордно быстро. Бритц удовлетворённо дёрнул уголком губ, но не улыбнулся.

«Ты».

Больше не было никакого «мы».

— Где тело, Кайнорт, где оно⁈

— На работе.

— Нет! Это каюта? Моя каюта? Куда ты меня везёшь?

— Это ты везёшь меня, — напомнил Кайнорт. — На Зимару. Мы догоняем твоего подельника с моими детьми.

Бритц говорил с ним как… как… как психоаналитик. Когда он только свалился им на голову, он был холодный убийца, способный сдерживать эмоции. Теперь он был спокойный маньяк.

— Мог бы поблагодарить: я избавил тебя от скорби по брату, — сказал Кайнорт. — А вот ты меня нет.

— Я не убивал Верманда. Это не я!

— Очень внимательно тебя слушаю.

— Это случайно вышло, — Йо откинулся на атласную подушку и заговорил в потолок. — Ты узнал совсем не то, к чему мы подтолкнули расследование. Когда ты рассказал про Зимару, нам ничего не оставалось, кроме как надёжно заткнуть тебя, а это, сам знаешь, можно сделать только одним способом. А потом мы хотели просто забрать материалы, над которыми ты успел поработать. И вот мы стоим с твоими планшетами и компьютером у тебя в холле, как пара форточников… и заходит Верманд. Это… случайно вышло, Кайнорт. Я уже выдумывал легенду, когда Йо бросил ему… ледышку эту.

— Усатый Йо лучше тебя соображал, — неожиданно рассудил Бритц. — Вы же думали, что утопили меня, неужели Верманд не сопоставил бы мою смерть с проникновением в квартиру?

— Да, но… я правда не хотел. Ты один-то был тяжёлым решением, а Верманд как будто вообще ни при чём… Мы правда думали, у тебя дома никого. Недавно же один жил!

— А у меня просто не все. Не все дома.

Прозвучало прохладно и задумчиво, будто и впрямь на приёме у терапевта. Йо снова покосился на аквариум, где осьминог забирался щупальцами в ноздри брата. Его очень заинтересовали усы над разбитой губой. Живого Йо передёрнуло.

— Тебе это с рук не сойдёт. Убийство минори протагона…

— Моя дочь пчела, Йо, — напомнил Бритц. — Она тоже протагон.

— Поэтому детей и забрали живыми. Они вошли с Вермандом, но испугались и разлетелись по квартире. Мы были терпеливы, Кай. На них пока ни царапины, хотя пацана твоего выловить удалось только на приманку.