Книга Либелломания, страница 90 – Н. Мар

— Что-то они не похожи на делегацию с хлебом и солью.

Через секунду в метре от нас из-под земли прыснула жижа. Что-то впилось в траву. Возле Нахеля в бугре торчал острый веер. Пули раскрывались в полёте: с такими было удобно метиться на шатком болотном матрасе. Засвистели новые. Они завибрировали в воздухе, сначала мелко-мелко, потом сильнее. Да так, что мы втроём не удержались на ногах. Нахель взлетел, но воздух рассекли новые вееры. Их вихри уронили жука на спину, царапнули жёсткое крыло. Нахель благоразумно обернулся человеком и поднял руки. Нас настоятельно предупреждали. Волны покатились от скалы к нам, но самой разумной мыслью всё ещё было оставаться на месте. Кайнорт не прятал пустые руки, Нахель шевелил пальцами в перстнях, а я выполняла два условия: просто хотела жить и доверяла боссу. Пауки обернулись людьми и пошли походкой моряков, привычных к качке. Они были в стёганых кожаных жилетах и ботинках на толстенной подошве. Впереди шёл мужчина с кособоким горбом на спине. Подойдя ближе, он посыпал чем-то траву впереди, и в ложбине между буграми разлилась плазменная лужа, которая отделила нас от них.

— Мотыльки прилетели на свет, я погасил фонарь, — доложил шчер в комм и обратился к нам. — Вам мало одной фламморигамы, пришли ещё за одной?

— Нет. Мы хотим вернуть зверя, — я подала голос первой на правах диастимага. — Ассамблея минори сожалеет о случившемся. Мы можем поговорить с главой общины?

— Нет. В прошлый раз мы оказали неосмотрительное гостеприимство одному таракану, магнум приказал не пускать вас дальше болота.

— Я аквадроу, а не таракан. И ведь это были не мы. А ваша фламморигама жива, я хорошо о ней заботилась.

— Те двое, что выкрали зверя, вскоре были найдены убитыми, — объяснил Кайнорт. — Это кидает подозрение на остров. Эзеры не тронули никого из общины, а убийства аннулируют закон о неприкосновенности резервации. Одна из жертв — лидмейстер эзер-сейма. Вам повезло, что прислали только нас, а не ордер на арест.

Мне стало не по себе: разглядывая остальных шчеров, я замечала опухоли на шеях, оттягивающие жилеты горбы, столб уродливой голени. Симптомы мутикулярного чуврита, как с картинки из энциклопедии. Если это и были сосланные доживать, они вовсе не походили на умирающих в корчах. Паук широко улыбнулся:

— Пусть присылают. Остров рад гостям в погонах, в море ещё много места для штабелей из потопленных гломерид. Отдайте мне фламморигаму и можете быть свободны. Мы не будем препятствовать, раз уж вы сами вернули украденное.

— Я боюсь, этот бестолковый спор затянется, потому что на вас графен, а на нас хромосфен. Мы не хотим препираться, но готовы настаивать на разговоре с магнумом, пока вам не надоест. Вы хотите выслужиться, я тоже.

— Вас трое с пустыми руками, — напомнил шчер. — Мы закатаем вас в болото быстрее, чем настанет прилив. Давай зверя.

Горбатый шчер протянул руку к Нахелю. Тот убрал токамак за спину. Тогда паук пересёк тлеющую лужу и попытался достать переноску. Из кастета Нахеля прыснули осколки. Камни в перстнях растрескались и полетели в лицо шчеру. На его щеке блеснули занозы и потекла кровь.

— Царапаешься как баба, — процедил шчер и выстрелил веером в упор. Сизый дымок хромосфена отреагировал быстрее пуль. Веера взлетели разом отовсюду, но все отскочили и посыпались на траву. Мой хромосфен отбил три или четыре пули. Когда дымок рассеялся, я снова почувствовала себя голой перед крименганами шчеров. Этот хромосфен был гражданский, он пропитывал одежду невидимым слоем. Кайнорт наблюдал за суетой и не двигался. Битва броней могла продолжаться долго. Шчеры разлили новые лужи огня перед собой, и Бритц предостерёг горбатого: