Книга Либелломания: Зимара, страница 192 – Н. Мар

После разговора в кабинете Крус попросил Самину спровоцировать Эйдена. Он должен был сам сорваться с цепи, на которую его посадили, убрав яркость и звук. В конце концов, пси-блок не мог причинить боль на самом деле, что бы в нём ни происходило. Самина доверилась безоговорочно. Крус точно знал, каково сейчас Эйдену, не живому и не мёртвому, потому что таковы и эзеры в первые дни после инкарнации. Пенелопа подтвердила: Крус на себе это испытал.

— Почему вы спросили его насчёт Эйдена-Два? — поинтересовалась я.

— Клона моей погибшей кошки зовут Дорси-Два. Ту пушистую в кабинете. Эйден в курсе, естественно.

— Замечательно, — обрадовался Крус. — Врачи говорят, чтобы сустав восстановился, он должен работать. Мы заставим сознание Эйдена страдать, как в тренажёрном зале. Наберитесь мужества, мэм, вы ещё не раз замучаете здесь и его, и себя. Но помните, что болит только живое.

— Да, и у нас, кажется, новая ну, не то чтобы проблема, но… — Пенелопа еле сдерживала смех.

В отчётах по работе с Эйденом поменялись имена всех файлов, и теперь оттуда раз триста — из папок, документов, с рисунков и таблиц — смотрел на нас «Упрямый Говнюк».

Я готовилась к семинару по микроскопической робототехнике и делала вид, что не замечаю флюоресцентно-розового ежа. Тем временем он мчался вверх по стене, а за ним по пятам гнался электрогриль. В тот миг, когда позвонил доктор Штрембл Шпай, ёж поскользнулся на зеркале, и гриль отправил его за решётку.

— Всё нормально, — улыбнулась я голографии усатого брюнета, встала и закрыла дверь, чтобы переговорить в тишине.

— Это у вас там что за галлюцинация?

— А, да это нонч, доктор. Завёлся на кухне, Миаш приручил.

— Обычно, если у моего клиента по стенам бегают пурпурные ежи, которых глотают вафельницы…

— Это гриль.

— … а собаки ходят на двух лапах, я бываю сильно встревожен, — пошевелил усами Шпай.

— Юфи тестирует автономную мышеловку. Или, лучше, бесконтрольную.

— Юфьелле, у, живодёрка, выпусти нонча! — Миаш распахнул дверь, уверенный, что сестра со мной, но Юфи пронеслась позади него по коридору с грилем в руках:

— Да он не жарит, там угощение внутри-и-и!

И опять всё стихло. Я снова закрыла дверь:

— Видно, придётся мне развести мышей дома, чтобы нонч не страдал.

Штрембл Шпай — психиатр из НИИ С. Т. Е. Р. И. К. А. — в частной жизни шчеров терпеть не мог, а в профессиональной менялся до неузнаваемости. Он был таракан старой гвардии, но из тех, кто скорее приспосабливается, чем противостоит переменам. Доктор сам на меня вышел и предложил поддержку, когда узнал, кто я такая. Оказалось, Шпай наблюдал Кая после карминского плена. И теперь страшно загорелся идеей влезть в мозги нас обоих: для общей картины. Недолго думая, я согласилась. Чтобы учиться на мехатроника, достраивать одонат и быть матерью двух гимназистов, нужно было содержать мысли в порядке. В докторе Шпае был один весомый плюс: ему не нужно было мучительно пересказывать всё, начиная с событий на Кармине семилетней давности. Как минимум половину он уже знал от Бритца.

— Ты сделала домашнее задание? — напомнил он. — Я давал отсрочку трижды, Эмбер.

— Более-менее.

— Грустно слышать. Близится срок, который вы обговорили с императрицей. Потребуется всё твоё мужество. Да, ты обратилась в больницу по поводу головокружений и тахикардии?