Книга Либелломания: Зимара, страница 199 – Н. Мар

Эйден кивнул и провернул виртуальные браслеты на запястьях. Искомая информация плеснула с браслетов в воздух брызгами непонятных документов и голографий неизвестных планет.

— Я много рылся в архивах Ибриона в последнее время, — пояснил император. — Искал что-нибудь о Зимаре. Но оказалось, что обратиться следовало к истории Цараврии. Разумная жизнь здесь появилась раньше, чем на основной планете. Колонисты, которые основали империю, вначале поселились тут.

— О… О! — осенило меня. — Так это объясняет, зачем им понадобились жабры.

— На самом Ибрионе нам они ни к чему, там воды хоть и много, но не слишком. Это многие замечают, но единицы знают, как так вышло. Заселить Ибрион колонисты не могли, потому что ещё не умели адаптироваться к его гравитации и магнитосфере. На Цараврии развернули обширные исследования. Но первые имперцы уже тогда были хитры и дальновидны, и использовать собственный дом как полигон для опасных исследований не стали.

На передний план из архивного вороха выплыла планета с широкими, как поля шляпы, ледяными кольцами. Я подвела итог:

— И тогда они выбрали Зимару.

— Аборигены были радушны, очень сообразительны и готовы помочь. Но когда что-то пошло не так, имперцы просто улетели. Бросили всё за несколько дней до катастрофы. До. Эвакуировать нохтов своими силами они тогда не могли. Обращаться в Бюро ЧИЗ за помощью означало признать за собой опасные эксперименты на чужой земле.

Я открыла и закрыла рот, не зная, что сказать. Тот, кто сидел передо мной на подоконнике, не был виновен в гибели цивилизации нохтов. Но разве он не губил других планет? Империя Авир — сияющий, притягательный и непобедимый центр вселенной — выросла на почве обыкновенных людских пороков из семян беспринципной жестокости, свойственной человеку разумному.

— Есть что-то справедливое в том, что меня убили с помощью Зимары, Эмбер.

С сухой деловитостью доктора Эйден взял мою руку, чтобы пощупать пульс, и вдруг по его пальцам от моих вен заструилась синяя жидкость.

— Что это? — я испуганно выдернула руку, но жидкость уже собралась на ладони императора.

— Диагностический гель, — ответил он, изучая лужицу. — Мне нужно твоё согласие на операцию по контракту с кибернетиками.

— Операцию? А что со мной?

— Мне казалось, больницы на Урьюи не так плохи, чтобы ты уже не знала.

В его тоне звучал явный укор. Да, после возвращения с Зимары я чувствовала себя неважно, а в последнее время случались дни совсем дрянь. Это было безответственно, и я несколько раз переносила визиты в больницу с большим стыдом. Но точно не ожидала услышать:

— В течение часа у тебя случится обширный инфаркт.

— Нет, только не сейчас, мне нельзя! — я прижала обе руки к груди слева, где сердце выписывало чечётку.

— Согласие или смерть.

— Я согласна, согласна, — заверила я только потому, что решила: раз у меня ничего не болит, значит, он это не всерьёз. — Но при чём тут кибернетики?

— Сердце в хлам, — в доказательство он предъявил синюю лужицу, будто я что-то в этом понимала.

— Нет, я прекрасно себя чувствую!

Из оперблока выбежала Самина:

— Эйден! Сюда.

Не помню, как очутилась в операционной. По телу Кая струились белые нити вперемешку с чёрными. И чёрные побеждали, захватывали кокон, словно порча. Тело обернулось в грозовую тучу с молниями светлых проблесков. Чёрные нити прялись, и ткались, и вязались — и стали атласными полотнами широкой тесьмы.