Книга Сталь и пепел, страница 13 – Дмитрий Ворон

Вооружение. У «шнырей» его не было вообще. Максимум — деревянная палка для тренировок. У «старших» — те самые тесаки за поясом, иногда топорик. У Горна был еще и дубина с гвоздем — его «фирменное» орудие для воспитания. У Вигана и Торвана — нормальные, хотя и простые, железные мечи, и кольчуги (у Вигана — потертая, у Торвана — получше).

Щиты и копья хранились в отдельном сарае и выдавались только на время тренировок или, как я понял из разговоров, перед самым выступлением в поход.

Вывод: тактически этот батальон — ноль. Индивидуальная подготовка — ниже плинтуса. Это была не армия. Это было сборище вооруженных крестьян, которых гнали под знамена феодала. Мои шансы выжить в полевом столкновении, если ничего не менять, стремились к нулю. Значит, нужно менять. Но не здесь, не на плацу. Сначала — себя.

Объект три — тело Лирэна.

Между тасканием воды, завтраком (жидкая похлебка с кусочком черного хлеба) и бестолковой муштрой, я находил секунды для оценки главного инструмента — своего нового тела.

Визуально: рост, на глаз, около 175 см. Мало для моего мира, здесь, судя по окружающим, — норма. Вес — катастрофически мал. Кости выпирают, мышцы не развиты, но есть — тонкие, жилистые пучки. Крестьянская закалка: тело знало тяжелый труд. Оно было цепким и выносливым в своем роде — могло таскать воду и дрова целый день. Но у него не было ни силы, ни скорости, ни координации бойца.

Я улучил момент в туалете — дырявой будке над ямой за лагерем — чтобы провести быстрый осмотр. Шрамов, кроме пары царапин и синяков от недавних «воспитательных» процедур, не было. Зубы в относительно хорошем состоянии, хоть и с налетом. Суставы — подвижные, особенно плечевые и тазобедренные. Гибкость, унаследованная от молодости и физического труда, была отличной. Это был плюс.

Легкие: дыхалка никудышная. После двух пробежек с ведрами начиналась одышка. Сердечно-сосудистая система — слабая.

Сила: жим, тяга, присед — на уровне ниже среднего подростка из моего мира. Но потенциал был. Кости не тонкие, суставы крепкие. Тело, если его правильно кормить и тренировать, могло дать отдачу.

Самое главное — нейромышечная связь. Мозг посылал команды, а тело отзывалось с задержкой и неточно. Как будто я управлял не своим, а чужим, слегка разбитым аватаром через плохое соединение. Это было опаснее слабости. На тренировках я несколько раз чуть не упал, просто пытаясь согласованно двигать ногами и руками. Рефлексы Алекса Волкова пытались прорезаться, но физиология Лирэна им сопротивлялась.

Вывод: тело требует тотальной перестройки. Но фундамент есть. Гибкость, цепкость, молодая, живучая конституция. Это можно использовать.

Объект четыре — лагерь и рутина.

За три дня я составил ментальную карту лагеря.

Центр.Плац, вокруг него — бараки для рядовых (наш был одним из худших, «для новобранцев и штрафников»). Дальше — кузница (постоянный звон, дым), конюшни (лошадей мало, в основном для офицеров), склады провианта (охраняются двумя вечно сонными стариками).

Штабная зона. Несколько больших шатров с гербом барона — синее поле, золотой вепрь. Там обитали офицеры, кастелян (интендант, толстый и хитрый мужчина по имени Борщ, с которым я уже имел дело из-за воды), возможно, маг или священник (о магии пока только слухи).