Книга Сталь и пепел, страница 45 – Дмитрий Ворон

Значит, можно чувствовать других. Их состояние. Их… намерения?

Это открывало колоссальные возможности. И колоссальные опасности.

Я опустил руку. Боль в висках усиливалась. Это был лимит. Первый сеанс. Я не мог держать этот режим долго. Мозг, не привыкший к такой нагрузке, быстро истощался.

Я снова закрыл глаза и начал «сворачивать» восприятие. Не до полного выключения — я боялся, что не смогу снова войти в это состояние. Я просто ослабил фокус, позволил звукам и запахам смешаться в привычный, грязный, но не убийственный фон лагерной ночи.

Вибрация внутри утихла, но не исчезла. Она осталась едва ощутимым присутствием, тёплой точкой в центре груди, как напоминание. Ключ, который теперь всегда был при мне.

Я глубоко, уже нормально, вздохнул. Воздух всё ещё вонял, но это была просто вонь, а не химическая атака.

«Это не магия магов этого мира», — подумал я, глядя в темноту сквозь прищуренные веки. Маги, судя по слухам, бросались огнём, призывали тени, ломали стены. Их сила была внешней, направленной на изменение мира.

Моя сила была внутренней. Она ничего не меняла в мире. Она меняла меня в мире. Делала меня более восприимчивым, более осознанным, более… подключённым. Это была сила разведчика, следопыта, наблюдателя. Сила того, кто должен видеть и слышать то, что скрыто.

Сила, которую здесь, возможно, никто не признает за магию. И в этом была её красота и её сила. Потому что невидимое оружие — самое опасное.

Снаружи дождь начал стихать, превращаясь в редкие, тяжёлые капли. Ворон у входа пошевелился.

— Рассвет близко, — прошептал он, его голос прозвучал в моём теперь уже обычном, но всё ещё обострённом слухе с пугающей чёткостью. — Готовьтесь.

Я кивнул, хотя он не видел. Готовиться. Да. Теперь у меня было, к чему готовиться. Не только к физическим тренировкам. К тренировкам этого нового… дара. Навыка. Проклятья? Пока не понятно.

Но я знал одно: то, что случилось в эту ночь в грязной палатке под дождём, изменило всё. Я перестал быть просто человеком в чужом теле. Я стал чем-то иным. Гибридом. Солдатом с сенсорным усилителем. Разведчиком, который может слышать сердцебиение врага за стеной.

И это меняло правила игры. Кардинально. Теперь мне нужно было учиться не только драться. Мне нужно было учиться слышать. По-настоящему.

И тогда, возможно, я смогу не просто выжить в этой войне. Я смогу её услышать. И, услышав, найти в её какофонии слабые места. И ударить туда. Глухо, тихо, точно.

Как и положено тени.

Ротация патрулей была нехитрой: три дня на посту, два — отдых, если это слово вообще можно было применить к лагерной жизни. Мы с Виганом и Вороном уже считались «проверенным» звеном, и нам поручали всё более дальние и неопределённые маршруты. На этот раз нам приказали проверить старую лесную дорогу, ведущую к заброшенной мельнице в пяти километрах к северу от лагеря. По слухам, там могли прятаться дезертиры или мародёры.

Состав был расширен. Помимо нашего ядра (Виган, Ворон, я, Камень, Элви) к нам прикрепили ещё двух «для массовости» — угрюмого Пня и самого Горна. Последнего, видимо, кто-то решил «проучить» или просто избавиться на время от его токсичного присутствия в лагере. Горн шёл мрачный, как туча, и весь путь кидал на меня взгляды, полные такой сконцентрированной ненависти, что её почти можно было пощупать.