Книга Сталь и пепел, страница 46 – Дмитрий Ворон

Я игнорировал его. Я был занят. Дорога действительно была старой — колейная, поросшая травой, с полуразрушенными мостками через ручьи. И слишком открытой. С обеих сторон тянулся густой, но не сплошной лес. Идеальное место для засады, если знать, как её поставить. Но мы искали дезертиров — жалких, голодных беглецов, а не организованного противника.

Это была первая ошибка.

Вторая заключалась в том, что я слишком полагался на свой новый «слух». Я вёл себя, как оператор с дорогой аппаратурой, забывая, что сама по себе техника — ничто без опыта и правильной интерпретации данных.

Дорога делала плавный поворот, огибая холм, заросший буреломом. Мой слух, работавший в фоновом режиме, уловил неладное за сотню метров. Птицы — их было мало на этой дороге, но всё же несколько видов — внезапно смолкли не все сразу, а как бы волной, по мере нашего приближения к повороту. Это был верный знак: впереди кто-то есть, и птицы их боятся.

Я остановился, подняв руку. Виган сразу насторожился. Ворон, шедший впереди, тоже замедлился, прислушиваясь.

— Птицы, — тихо сказал я. — Смолкли впереди.

Ворон кивнул, его глаза сузились. Он жестом показал — рассредоточиться по краям дороги, двигаться от укрытия к укрытию. Мы начали выполнять манёвр. Камень и Пень пошли по правой стороне, Виган, я и Элви — по левой. Ворон скользнул в кусты, чтобы заглянуть за поворот. Горн… остался посреди дороги, тупо озираясь, словно не понимая, что происходит.

И в этот момент из-за поворта, не дожидаясь, пока Ворон их обнаружит, высыпали они.

Их было человек восемь-десять. Но это были не солдаты Фалькенхара в опознаваемой форме. Это была оборванная, грязная орда в лохмотьях, снятых и с убитых хертценцев, и с фалькенхарцев. Лица — обозлённые, голодные, дикие. Оружие — самое разное: ржавые мечи, топоры, копья, одна алебарда. Бандиты. Сброд из дезертиров обеих армий, которым надоело прятаться, и которые решили поживиться за счёт одиночных патрулей или мирных деревень.

Они не стали кричать или требовать сдаться. Они просто ринулись в атаку с животным рёвом, рассчитывая на внезапность и численность.

Хаос наступил мгновенно.

Ворон, оказавшийся к ним ближе всех, метнулся в сторону, уворачиваясь от удара топором, и его короткий меч блеснул в воздухе. Раздался крик — чей-то, не его.

С правого фланга Камень тяжёлой алебардой встретил двоих, отступая под их натиском. Пень, мрачный и медлительный, вдруг преобразился — его тесак описал короткую, смертоносную дугу, и один из нападавших рухнул с перерезанным горлом.

Но на нашем, левом фланге, всё пошло наперекосяк.

Виган выхватил меч, крикнув мне и Элви: «Щиты! Круг!». Но щитов у нас не было — в патруль брали только лёгкое вооружение. Элви замер, парализованный страхом, белыми глазами глядя на несущихся на него людей.

Я инстинктивно отшатнулся за ствол дерева, мозг лихорадочно искал варианты. Оружия у меня не было. Только нож за поясом — бесполезный в открытом бою. Виган принял на себя первого — здоровенного детина с двумя топорами. Меч сержанта звякнул, парируя удар, но сила была не в его пользу. Виган отступил на шаг, и в этот момент из кустов слева, откуда их быть не должно было, выскочил ещё один бандит, худой и быстрый, с зазубренной короткой пикой. Он пырнул Вигана в бок, ниже кольчуги.