Книга Сталь и пепел, страница 99 – Дмитрий Ворон

Тишина. Только тяжелое дыхание лошадей да шум ветра. Длилось это не более двух минут.

— Чисто, — тихо сказал Рогар, вытирая пот со лба уже без всякой игры.

Сова спустился с дерева.

— По дороге чисто. Никого.

Крот уже был рядом, быстро обыскивая оглушенных охранников, забирая документы, оружие, но оставляя кошельки. Это должно было выглядеть не как ограбление, а как… странное происшествие.

Мы действовали по четкому протоколу. Тело фон Хальтера быстро, но бережно (он был ценным активом) перенесли вглубь оврага, где уже ждали носилки из плащей и жердей. Коляску и ящики аккуратно обыскали, забрав все бумаги и печати, но не трогая личные вещи офицера. Оглушенных охранников оттащили в сторону, усадили в неестественные позы, как будто они пришли в себя после удара и пытаются помочь. Рядом с ними положили несколько выпавших из коляски, но не ценных предметов.

Последний штрих — создание правдоподобной картины для расследования. Мы слегка «помяли» кусты на противоположном склоне оврага, как будто испуганные «торговцы» бежали через них, унося раненого. Бросили на землю обрывок дешевой ткани от нашего плаща. Оставили несколько четких, но запутанных следов, ведущих вглубь леса, а затем тщательно сметенных метелкой из веток — классический прием, чтобы создать видимость попытки замести следы, но оставить намек для опытного следопыта. Пусть думают, что офицера похитили случайные бандиты или дезертиры, увидевшие легкую добычу в результате аварии. Аварии, причиной которой стал размытый дождями край дороги и испуг лошадей от лесного зверя.

Через двадцать минут после падения коляски мы уже были в полукилометре от места, двигаясь по заранее подготовленному и зачищенному маршруту. Фон Хальтер мирно посапывал на носилках. Документы и печати были при мне. Ни капли крови. Ни одного выстрела. Ни одного крика, кроме тех, что были частью спектакля.

Вечером, в нашем бараке, когда ценный «язык» уже находился в подвале штаба под присмотром Ланца и его допросчиков, Коршун молча обходил нас, разливая по кружкам темное, крепкое пиво. Он остановился передо мной, долго смотрел, потом просто кивнул. Ни слова. Но в этом кивке было больше, чем в любой похвале.

Рогар, осушая свою кружку, хрипло рассмеялся:

— Черт возьми. Я двадцать лет воевал. Рубился, стрелял, в засады садился. А чтобы офицера взять, надо было всего лишь… дорогу ему сломать под носом. Просто, как три копейки.

— Не просто, — поправил Сова, его холодные глаза блестели в свете светильника. — Точно. Как часовой механизм. Каждый винтик на своем месте.

— Механизм, — пробормотал Крот, одобрительно ковыряя ножем в столе. — Тихий. Чистый.

Я пил свой эль, чувствуя не триумф, а глубокое, холодное удовлетворение. Это была не победа в бою. Это был акт высшего ремесла. Инженерии ситуации. Мы не победили врага силой. Мы обвели его вокруг пальца, использовали его собственные процедуры и инстинкты против него самого. Мы создали реальность, в которой наше вмешательство было невидимым, а результат выглядел как игра слепого случая.

Операция «Серый Волк» завершилась успешно. Но в тишине барака, под одобрительное ворчание товарищей, я уже думал о следующем шаге. Теперь, когда у нас есть доступ к тыловой информации врага, можно задуматься о чем-то большем. Не просто о захвате. О влиянии. О том, чтобы заставить всю машину фалькенхарской логистики чихнуть по нашему желанию. И для этого не нужны были полки. Нужны были знание, терпение и умение ударить не по телу, а по нервным узлам. Этот захват был не конечной целью. Он был первым ключом. А у меня всегда была слабость к замкам и механизмам. Особенно к тем, что принадлежали врагу.