Книга Когти Тьмы, страница 163 – Семён Нестеров

В истории с Яркендаром Мильтена удивила лишь одна странность, делиться которой с Ватрасом он посчитал излишним — из рассказов магистра, а также Вершителя, выходило, что для восстановления телепортационных сооружений древнего народа идеально подошли юниторы — те самые злополучные камни, которые использовались при создании магического барьера. Мильтен даже уточнил у Ватраса, удалось ли найти еще такие кристаллы в самой долине, но, оказалось что их там не было, зато открылись подробности о том, что юниторы для ритуала возведения барьера предоставил Ксардас, сославшись на какие-то древние архивы ордена Инноса. Не мог ли Ксардас раздобыть юниторы в Яркендаре? Но если это так, то, значит, он бывал там и знал о существовании этого места? Или кто-то из других магов, более древних, вывез их оттуда, а Ксардас лишь на самом деле нашёл их на складе артефактов? Эти вопросы мучали Мильтена, но не имели никакого определенного ответа.

То, что Ксардас хранил множество секретов, было ясно и без того, так же как и то, что он не собирался ими делиться. Ватрас же, как будто бы не придавал значения этой нестыковке с юниторами, или же он тоже знал больше, чем показывал? В конце концов, от магистра можно было ждать любого подвоха, и потому Мильтен хоть и поддерживал с ним уважительное общение, и даже каждый день беседовал, пытаясь узнать что-то новое о магии, но, относился к старику весьма настороженно. Впрочем, стариком Ватраса можно было назвать лишь с натяжкой. Несмотря на почти седую бороду и характерную для многих уроженцев южных островов лысину, он был весьма крепок телом. Его руки были крепки, и хотя через широкую мантию мага нельзя было оценить мышцы, хваткие жилистые ладони, и уверенные движения говорили о том, что он может дать фору многим молодым. Учитывая же его непревзойдённое магическое мастерство, невероятную эрудицию и острый ум, то Ватрас был явно не тем человеком, с которым стоило ссориться. Уроки этого немного загадочного мага воды приносили Мильтену настоящее удовольствие и, несомненно, были полезны и поучительны. По какой-то причине, он не отказывался отвечать практически ни на какие вопросы, хотя и мог быть крайне расплывчат в ответах, если не хотел о чём-то распространяться. Ему каждый раз удавалось вывести беседу в нужное лишь ему русло, и даже если Мильтен прямо задавал какой-то вопрос, то через четверть часа мог с удивлением отметить, что они обсуждают уже давно что-то совсем иное, причём молодой маг огня даже не мог понять, в какой момент разговор свернул в другую сторону. Но даже так Мильтен не жаловался.

Общение с магистром было одним из тех действий на корабле, которые делали его времяпрепровождение там не бесполезным. Кроме того, Ватрас умел делать превосходное зелье от морской болезни, что сделало его совершенно незаменимым уже на вторые сутки после отплытия. И, конечно, Мильтен сразу раздобыл у него рецепт этого отвара, которым снабжал своих друзей, не все из которых горели желанием общаться с магистром. Впрочем, некоторые участники наскоро собранного похода, наоборот, держались мага воды, в том числе выходцы из бывшего Нового лагеря долины рудников. Видимо, многолетняя привычка брала своё, хотя Ватрас и был не из магов, живших в долине. Особо благоприятное воздействие имело присутствие служителя Аданоса на моральный дух простых моряков. Несмотря на то, что все они, конечно, почитали Инноса, и вообще были на службе у паладинов, но традиционно все моряки, особенно в море, на первое место ставили именно Аданоса. И их можно было понять — всё-таки корабли движутся не по огненному морю и не по велению света, а полностью зависят от стихии воды.