Книга Когти Тьмы, страница 164 – Семён Нестеров

Но были в собравшейся компании и другие лица, которые могли помочь скрасить время. Среди прочих, конечно, больше всего Мильтена радовало присутствие старых друзей. Везунчик позвал с собой Горна, Диего, и даже где-то «откопал» живого и почти здорового Лестера. Мильтен уже думал, что бывший послушник спящего сгинул или стал одной из одержимых кукол Белиара, но реальность оказалась гораздо лучше. Лестер не только смог, превозмогая голоса в голове, покинуть рудниковую долину, но и нашел убежище неподалёку от башни Ксардаса. О самой башне рассказывал ещё Везунчик, но рассказ Лестера был более эмоционален — он сначала принял её за галлюцинацию, так как она появилась всего за одну ночь, а выглядела, будто жилище какого-то демона, что его очень напугало. Как выяснилось, Вершитель, случайно во время странствий увидел дым от костра, поднимающийся из глубокой горной лощины и решил заглянуть на огонёк к неизвестному охотнику. Какого же было его удивление, когда этим «охотником» оказался Лестер, причём находящийся в крайне тяжёлом положении — фактически питающийся кореньями и ягодами и ночующий под открытым небом, не будучи способным на большее из-за изматывающей головной боли. Тогда Везнучик попросил некроманта помочь бывшему сектанту и тот, на удивление согласился. Благодаря его помощи Лестер сохранил рассудок, пусть и ценой того, что постоянно принимал отвар из каких-то седативных трав. Большую часть времени он спал, и был не очень разговорчив. Но была надежда, что когда с источником демонической заразы будет покончено, то его состояние полностью вернётся в норму.

На удивление, в отряде был и еще один знакомый Мильтену выходец из болотного лагеря Миненталя — Кор Ангар, который впрочем сразу после бегства от обезумевших бывших братьев по вере, отбросил из своего имени приставку Кор. Такой же могучий, как и Горн воин южанин, он был могучим подспорьем в бою, даже несмотря на то, что его, как и Лестера мучали головные боли. Спасло его от участи большинства последователей Спящего то, что он не увлекался болотной травой, выкуривая для поддержания необходимого образа лишь самый слабый вид самокруток, а также он не пил отвар из жвал ползунов во время сорвавшейся церемонии призыва Спящего. Тогда он выступал в роли ближайшего телохранителя и защитника пророка Юбериона, и потому его ролью было сохранять здравый рассудок. Конечно, ритуал оставил след и на нём, ведь он был в самой близи от использовавшегося юнитора, но, защитные барьеры его разума всё же выстояли под напором демонической скверны. Мильтен решился поговорить с Ангаром лишь один раз и их диалог получился очень тяжёлым. Молодой маг спросил у бывшего второго человека в братстве Спящего о судьбе девушек, которые когда-то его стараниями были спасены от Гомеза и переданы Юбериону. Ангар сначала молчал, молча буравя служителя Инноса взглядом, будто бы надеясь, что тот смутится и уйдёт. Когда же это не сработало, то он, сглотнув, подступивший к горлу ком, произнёс: «Я плохо Но кое-что я всё же помню, хотя предпочёл бы и забыть. Они очень страдали, а вокруг была даже не смерть, а что-то гораздо хуже. Мерзость, скверна… Я пытался забрать их с собой, увести из лагеря, хотя бы Чани… Пытался тащить на себе, но она сопротивлялась, билась в истерике. Когда девушки начали рвать волосы и выдавливать себе глаза, я оборвал из мучения. Прости, я не смог защитить их и после этого сам бежал без оглядки, не разбирая дороги. Только спустя несколько дней, и лишь через несколько недель голодных скитаний по долине рудников я наткнулся на какой-то склеп с большими валунами вокруг, в котором головная боль была не так сильна. В основном был без сознания, а когда приходил в себя, то ел в основном мясных жуков. Выбрался к людям, только когда восстановился достаточно, чтобы ходить и держать меч. Теперь я уже привык к этой вечной мигрени и могу быть полезен. Поверь, я как никто другой хочу отомстить Белиару и его отродьям». После этого откровения Мильтен предпочитал держаться от него подальше и опасался, что Ангар может в какой-то момент обезуметь, не совладав с зовом тёмного бога в своей голове. Но Везунчик почему-то доверял ему. Впрочем, он вообще был то ли очень доверчивым, то ли очень самоуверенным, потому как в отряд попали несколько человек, которых не знал не только Мильтен, но и сам избранник Инноса. "Они сами попросились. Лишние бойцы не помешают," — лишь развёл он руками на вопрос Мильтена.