Книга Готика. Становление, страница 193 – Семён Нестеров

— Похоже, я допустил непростительную ошибку. Гордыня и самоуверенность одолели меня. Что ж, да будет так. Скажи мне, Мильтен, предупредил ли тебя твой учитель, о том, что вложил в письмо ослепляющую вспышку?

— Нет. Я ничего не знал об этом. Он лишь сказал ни при каких обстоятельствах не открывать свёрток.

— Будем считать, что я тебе верю. В таком случае, я недооценил этого интригана. Похоже, ему не только нет дела до жизней тех несчастных следопытов, но и совершенно безразлична судьба собственного ученика. Думаю, он прекрасно понимает, что после такого представления ты нежилец. Как минимум, ты сам мог тоже лишиться зрения.

— Лишиться? Вы думаете, что ваши глаза не восстановятся?

— Глаза? – засмеялся маг, – я думаю, что от них мало что осталось, погляди сам.

Он поднял на меня лицо и открыл морщинистые веки. Вместо серых проницательных глаз мне предстало месиво из запёкшейся крови. Даже кожа лица покраснела от такого сильного светового импульса.

— Мне жаль… – произнёс я с искренним сочувствием, на что Ксардас рассмеялся.

— Я не нуждаюсь ни в чьей жалости, глупец. Корристо сам не понимает, какую опасную игру затеял.

— Вы будете мстить? – с тревогой уточнил я.

— Нет… По крайней мере не сейчас, – задумался старик, – я не могу себе позволить отвлекаться на такие пустяки.

Меня поразило, как Ксардас отреагировал на своё ослепление. Неужели, его это так мало встревожило? Или же это умелая игра, чтобы я оставался на его стороне?

— Но как вы собираетесь продолжать исследования, если больше не можете читать и делать записи?

— Записи, – хмыкнул маг, – от них, как ты мог сегодня убедиться, одни проблемы. Лучшее место для хранения информации – это собственная голова. В ней хотя бы можно быть уверенным, как в самом себе.

С этим странным высказыванием было не поспорить, но ответа на вопрос я не получил, поэтому переспросил:

— Но как же книги, свитки, древние рукописи?

— Ты ещё молод и неопытен в магии. Для того чтобы видеть, не всегда нужны глаза. Конечно, обычно никто не пользуется такими техниками, но это не означает их отсутствие. Понимаешь, зрение портится по множеству причин, иногда просто от старости. Многие великие маги древности под конец жизни были слепы, но это нисколько не умаляло их могущества. Раньше мне приходилось тратить силу на освещение, теперь придётся поддерживать прямое видение. Разница не велика, но так воспринимать можно даже больше, чем глазами. Пожалуй, Корристо, сам того не подозревая, оказал мне услугу и помог сделать то, на что я сам никак не мог решиться.

— Вы владеете нужной техникой?

— Конечно, я владею! – недовольно фыркнул маг, – ты вообще помнишь, с кем разговариваешь?

— Простите… – замялся я, и немного подумав, добавил, – Простите, магистр.

— Так-то лучше, – усмехнулся Ксардас. – Впрочем, мне нет дела до титулов. Если Корристо хочет, пусть зовётся хоть царём всего мира. Имена и звания – это лишь приманка для малодушных, способ поддержания своего тщеславия. Играя в эту игру, как видишь, мне удалось зацепить твоего благонравного учителя за живое. Но хватит обо мне, давай лучше решим, что теперь делать с тобой.

— А что со мной? – удивился и немного напрягся я.

— Ты думаешь, что можешь просто так вернуться в замок, и никто тебя ни о чём не спросит? Корристо посылал тебя практически на верную смерть, к тому же с двумя бесполезными помощниками. Теперь ты один, послание доставлено. Если ты вернёшься, то он от тебя не отстанет до тех пор, пока ты не выложишь, как на духу, всё, что здесь произошло.