Книга Готика. Становление, страница 195 – Семён Нестеров

— В этот раз пришлось попотеть – уж больно много волков в последнее время в окрестностях – распугали всю живность. Да и самому, того и гляди, можно стать добычей.

— А куда ж вы, охотники, смотрите? Давно бы перебили этих тварей.

— Так отстреливаем потихоньку, но в одиночку против целой стаи не выстоять.

— Вас только учеников Боспера три человека, не говоря уж о других охотниках – давно бы собрались вместе и устроили облаву.

— Может быть, как-нибудь так и сделаем, если станет совсем невмоготу, – пожал я плечами. – Но хватит об этом – лучше давай взвесим мою добычу.

Фернандо приступил к своим обязанностям, вытряхнув окорочка падальщика из мешка на весы и выудив откуда-то из-за прилавка набор свинцовых гирь. Дом мясника был разделён на две части. Первый этаж был занят лавкой и подсобными помещениями, в то время как второй был жилым. Пока я ждал, то и дело краем глаза поглядывая, не мухлюет ли мой приятель, на лестнице показалась дочь мясника по имени Джулия. Лёгкая и грациозная, она совсем не походила на своего толстого, как бочонок пива, отца. Разве что светло-русый цвет волос объединял их, хотя он с трудом угадывался в засаленных и уже изрядно поседевших волосах мясника. Такой оттенок был не типичен для коренных жителей Хориниса и выдавал приезжих с северных земель королевства или даже из Нордмара. Впрочем, население торговых городов, таких как Хоринис, никогда не могло похвастать чистотой крови – здесь смешивались выходцы из разных народов, и иногда оставалось лишь удивляться, как их занесло в такие далёкие края.

Мясник был вдовцом и уже много лет растил дочь в одиночку. С детства она помогала ему по хозяйству, готовила, стирала, убирала и выполняла другую женскую работу. Впрочем, у неё хватало времени и заниматься собой, от поклонников не было отбоя, но она не спешила выходить замуж.

Движения Джулии были естественны и соразмерны, создавалось впечатление будто она парит над ступенями, едва касаясь их своими стройными ножками, очертания которых улавливались через складки спускающейся почти до пола юбки. Она была одета в простую ничем не приметную одежду, но это не только не умаляло, а скорее подчёркивало её природную красоту. Мне уже было не до мясника с его подсчётами – всё моё внимание перехватила его молодая дочь. Джулия заметила мой пристальный взгляд, улыбнулась, довольная произведённым эффектом, и прошла так близко от меня, что я явственно ощутил аромат её духов, в котором смешивались незнакомые мне запахи экзотических цветов, резко контрастирующие с окружающей обстановкой. Она вышла на улицу и скрылась за стеной дома, но ещё несколько мгновений я продолжал смотреть в сторону двери, надеясь вновь увидеть её.

— Эй, Младший, ты что там, заснул что ли? – окликнул меня Фернандо.

— А, что? – рассеянно переспросил я, вырванный его вопросом из своих фантазий.

— Я говорю, твоя доля пять роблей!

Мясник явно где-то смухлевал, и наверняка можно было сторговать ещё одну серебряную монету, не говоря уж о медяках, но у меня не было настроения с ним препираться. Я взял деньги и поспешил уйти, надеясь нагнать Джулию. Она была на заднем дворе. Поблизости никого не было, и мы, наконец, остались одни. В свои восемнадцать лет, проводя большую часть времени в диких лесах, я, в отличие от многих своих сверстников, ещё практически не знал женщин. Джулия была первой девушкой, всерьёз увлёкшей меня, и, главное, ответившей взаимностью.