Книга Эхо Квикторн и Великое Запределье, страница 107 – Алекс Инглиш

— Что за… – крикнул он, свирепо глядя на Горация. – Ты что, бросил чем-то мне в голову, парень?

Эхо спрятала стрелялку за спину.

— Н-н-нет! – заикнулся Гораций. Эхо его перебила.

— Ты чувствуешь капли, Гораций? – сказала она, вглядываясь во мрак. – Похоже, я – да.

— Что?

— Капли, – твёрдо повторила Эхо и многозначительно посмотрела на потолок.

Гораций проследил за её взглядом.

— Я… мне кажется, может, и чувствую, – сказал он дрожащим голосом. – Чувствуете что-нибудь? – спросил он Мортиса.

Мортис проследил за взглядом Горация и начал, прищурившись, изучать потолок в поисках течи. Эхо прицелилась в кружку. Осталось одно зёрнышко.

Она сделала глубокий вдох и выстрелила.

Эхо затаила дыхание, когда последнее семечко с тихим всплеском упало в кружку Мортиса.

Когда смотритель отвернулся от решётки, девочка быстро показала большой палец Горацию, который поспешил обратно к ней.

— Ты смогла попасть? – прошептал он.

— Да! – Эхо с усмешкой сунула стрелялку обратно в карман. – Как думаешь, сколько времени это займёт?

Гораций пожал плечами:

— Я не знаю… Смотри, он пьёт! – Эхо оглянулась на Мортиса, который сделал глоток чая. Он вытер рот тыльной стороной ладони и поставил кружку обратно на пол возле стула. Затем оглянулся и прищурился, заметив, что дети наблюдают за ним.

— Что вы двое задумали? – спросил он, поднимаясь на ноги. Эхо ахнула от ужаса, когда правым ботинком смотритель зацепил кружку и отправил её со звоном катиться по каменным плитам, расплёскивая остатки чая по полу. – Ах, чёрт бы её побрал, – выругался Мортис, гонясь за кружкой по коридору.

Эхо застыла и в панике посмотрела на Горация.

— Он достаточно выпил?

— Я не знаю!

Мортис побрёл обратно к своему стулу с пустой кружкой. Затем, пошатнувшись, шагнул вбок, и Эхо затаила дыхание. Мортис поморщился и схватился за лоб.

— Работает! – изумлённо прошептал Гораций, когда Мортис покачнулся на месте. Затем его лицо вытянулось. – Но если он рухнет там…

— Мы никак не доберёмся до ключей! – Эхо вскочила, подбежала к решёткам камеры и задребезжала ими. – Мортис! – крикнула она. – Идите сюда!

— Что такое? – Смотритель повернулся к ним, но его веки опускались.

— Мортис! – Гораций присоединился к Эхо у решёток.

Мортис, спотыкаясь, направился к ним.

— Что за… почему вы такие размытые?

— Быстрее, Мортис! – закричали дети. – Сюда, вы нам нужны!

Мортис сделал ещё один неуклюжий шаг, затем его глаза закрылись, и он рухнул, словно в замедленной съёмке. Кружка со стуком упала на пол и разбилась о каменные плиты на сотню осколков.

Эхо, затаив дыхание, наблюдала, как Мортис тяжело падает перед их камерой. Через несколько мгновений он захрапел там же, где лежал; из уголка его рта спустилась тонкая струйка слюны и растеклась лужицей по полу. Эхо опустилась на колени и потянулась к связке ключей на поясе Мортиса. Она прижалась плечом к решётке и вытянула руку так далеко, как только могла, но её пальцы едва коснулись холодного металла.

— Я не могу дотянуться, – сказала она сквозь сжатые зубы.

— Дай я попробую, – предложил Гораций, но у него тоже не вышло.

Эхо села на корточки в отчаянии. Если бы только здесь был Гилберт! Он смог бы пробежать прямо через решётку и забрать ключи. Но он потерялся. Нет, такова была реальность: они с Горацием застряли здесь навсегда. Слёзы разочарования навернулись ей на глаза.