Книга Эхо Квикторн и Великое Запределье, страница 18 – Алекс Инглиш

Эхо упёрла руки в бёдра, неуверенная, оскорбление это или похвала. Она не хотела, чтобы принц увязался за ней после недавнего происшествия в библиотеке. Но Гораций знал о жизни в замке многое из того, чему не учили Эхо, и мог подсказать что-нибудь полезное.

— Хорошо, я думаю, ты можешь пойти со мной. Но если ты ещё раз донесёшь на меня, я выброшу твою книгу в ров.

— Я больше не буду, – сказал Гораций с мрачным лицом. – Клянусь честью принца.

— Тогда идём.

Они дошли до бального зала, и Эхо осторожно толкнула дверь, открывая взору огромное сверкающее пространство с колоннами из розового и белого мрамора, панелями из светлого дерева и невероятно высоким потолком, увешанным сотнями зеркальных люстр. Солнечный свет, проникавший сквозь высокие арочные окна, отражался от стеклянных капелек, отбрасывая на пол танцующие, мерцающие тени.

Гораций следовал за Эхо, заламывая руки.

— Ты уверена, что нам сюда?

— Да! – Эхо прошла к дальней стене по блестящему паркету, поднимая шагами гулкое эхо, и провела руками по украшенным позолотой панелям. – Итак, куда же она делась?

Гилберт спустился с насеста на плече по её руке и понюхал воздух, затем указал мордочкой вправо, как бы говоря: «Вон там».

Эхо нажала, и панель открылась, как дверца; за ней была тёмная лестница, ведущая вниз. Девочка оглянулась на Горация:

— Всё ещё хочешь пойти со мной?

— Ты уверена, что нас никто не поймает? – Голос Горация дрогнул.

— Прислуга пользуется этой лестницей только в обеденное время.

— Откуда ты всё это знаешь?

— Из опыта! Мы с Гилбертом бывали здесь сотни раз. Однажды мне было так скучно, что я прокралась на кухню и подсыпала белый перец в поссет мисс Бриттл прямо под носом у кондитера. А в другой раз я нашла целое миндальное пирожное и вынесла его под передником.

Гилберт щёлкнул языком, услышав про миндаль. Гораций замешкался в проходе.

— Идём, пока нас кто-нибудь не увидел! – Эхо втащила его внутрь за рукав рубашки и тихо закрыла панель за собой, а затем зашагала вниз по лестнице.

— Полагаю, ту ужасную форелевую голову ты тоже нашла здесь, – проворчал Гораций у неё за спиной.

— Какая форелевая голова? Я ничего не знаю. – Эхо усмехнулась про себя, вспомнив блеск её холодного влажного глаза.

— Та, что была в моей постели на первое апреля!

— Нет, всё ещё без понятия. И говори потише.

Узкая лестница много раз изгибалась и сворачивала, пока дети спускались в тепло кухонь. У подножия лестницы Эхо приложила палец к губам. Даже Гилберт затаил дыхание. Девочка указала на груду заляпанных жиром белых курток и поварских колпаков на стойке за дверью.

— Детские размеры лежат вон там. Надень какие-нибудь брюки, – прошептала Эхо. Гораций наморщил нос.

— Но они испортят мои новые бриджи из молескина!

— Ты не будешь похож на поварёнка в молескине!

— Но я не… Погоди минутку! Я думал, мы собирались только спросить кого-нибудь о подземельях.

Эхо закатила глаза.

— Чтобы они рассказали всё мисс Бриттл? Нам нужно замаскироваться и слиться с толпой.

— Но они узнают меня в лицо.

— Нет, не узнают. Все слишком заняты подготовкой к Открытию Врат. В любом случае люди видят только то, что ожидают. И никто не ожидает увидеть принца в одежде мальчика-судомойки.

— Наверное, мне стоит вернуться…

— Не будь таким трусишкой! Тебе никогда не хотелось приключений?