Книга Эхо Квикторн и Великое Запределье, страница 26 – Алекс Инглиш

Эхо достала маленькие ножницы и снова попыталась разжать крепления. Проворачивая ножницы, она почувствовала, как поддаётся металл. Вдруг лезвия соскользнули, и шпилька со звоном упала на пол, покатившись через спальню к окну. Гилберт с любопытством высунул голову из-под одеяла, когда Эхо подбежала, чтобы схватить украшение, надеясь, что Марта ничего не слышала. Когда девочка подняла шпильку при свете окна, то заметила гравировку в оправе, где раньше был изумрудный глаз. Эхо потёрла металл о юбку и, прищурившись, снова изучила шпильку. Там крошечными буквами были выгравированы слова:

ГОСПОДА ЭВЕРГРИН И СПРЮС,

АЛЛЕЯ ЮВЕЛИРОВ, ПОРТ ТУРБИЙОН

Эхо нахмурилась, вдавливая изумруд обратно в оправу. Порт Турбийон? Она где-то слышала это название, но никак не могла вспомнить. Эхо быстро сунула шпильку и мешочек в карман, когда Марта вернулась с рубиновой заколкой для волос. Эхо покачала головой. Что означала та надпись?

— Ох, не унывайте, леди Эхо, – сказала Марта. – Большинство детей отдали бы последнюю корку ячменного хлеба, чтобы увидеть Открытие Врат за королевским столом. – Она смягчилась. – Что-то не так?

Эхо снова и снова прокручивала в уме слова на шпильке, но по-прежнему не могла уловить их смысла.

— Марта, – сказала она, – почему на украшениях делают надписи?

— О, наверное, это просто клеймо производителя.

— Что это?

— Личный знак ювелира, который изготовил изделие. Смотрите. – Марта достала жемчужную брошь из шкатулки с драгоценностями и повернула её так, чтобы свет камина упал на ряд крошечных букв: «Господин Лок, Локфорт».

— Конечно, ювелирным изделиям больше не нужен знак производителя. Есть только один королевский ювелир, и это мастер Лок. Но по традиции на каждом изделии всё ещё гравируют имя изготовителя. – Марта в последний раз осмотрела Эхо. – А теперь я собираюсь проведать юного принца Горация. Я вернусь за вами через пять минут. Не запачкайтесь. Лучше вообще ничего не делайте.

Но на этот раз Эхо не нужно было просить сидеть тихо. Она застыла в раздумьях.

Девочка нахмурилась, глядя на себя в зеркало. Это было странно. Если в Локфорте только один ювелир, то кто такие «Эвергрин и Спрюс»? И «Порт Турбийон»? Она слышала это название раньше, но просто не могла вспомнить, где.

Эхо достала мамину шпильку из кармана и стала расхаживать по комнате.

— Порт Турбийон. Порт Турбийон. Где я это слышала?

Гилберт вынырнул из-под покрывала и запищал. Эхо вздрогнула, вспомнив, как профессор Даггервинг разворачивал карту на её одеяле посреди ночи.

— Карта! – девочка изумлённо ахнула. Вот где она его видела. И профессор тоже упоминал о нём. Великий город Порт Турбийон!

Голова Эхо была полна вопросов. Что это значило? Шпильку её мамы изготовил ювелир из Порт Турбийона? Мог ли профессор на самом деле говорить правду? Мог ли не существовать мир за пределами Пустоши?

И, если рассказы Даггервинга были правдивы, как шпилька попала к её матери? Была ли она в Порт Турбийоне лично? От волнения по спине Эхо побежали мурашки. Могла ли её мама сейчас быть где-то там?

В дверь тихонько постучали.

— Готовы, леди Эхо? – позвала Марта.

— Иду. – Эхо поцеловала Гилберта в мордочку на прощание. Она не могла рисковать, чтобы его увидели на Церемонии Открытия Врат. – Я скоро вернусь, – прошептала она и аккуратно спрятала шпильку в кармашек платья. Её тело задрожало от предвкушения. Наконец она узнает что-то о своей матери. Ей нужно было вернуться в подземелья и спросить профессора.