Книга Эхо Квикторн и Великое Запределье, страница 27 – Алекс Инглиш

Мысли о шпильке, Порт Турбийоне и её матери всё ещё крутились в голове у Эхо, когда она села на своё место в банкетном зале. Она обвела взглядом людей за столом. Здесь были все богатейшие семьи Локфорта: лорд и леди Рольф гордо сидели в дальнем конце стола, ближе всех к королю Альфонсу и принцу Горацию; сэр Эверетт Храбрый жадно вгрызался в кусок жареного лебедя; барон Хоксвуд хохотал, чокаясь бокалами с маркизой Фортвинд – принаряженной, напудренной и обвешанной её лучшими драгоценностями. Однако никто из них не заговорил с Эхо. Никто не был похож на неё.

Эхо наколола на вилку кусочек сочного айвового пирога и задумчиво прожевала его. Ей нужно было вернуться в подземелья и поговорить с профессором о шпильке. Вот бы эта адская Церемония Открытия Врат поскорее кончилась! Но сегодня, как и всегда, её ожидала долгая трапеза, за которой король пил слишком много медовухи, ел слишком много мяса и рассказывал слишком много скучных историй, прежде чем всех гостей везли в каретах к городским воротам. Ох, когда же она сможет сбежать?

Наконец зазвучали королевские горны, и сановники начали покидать банкетный зал. Эхо последовала за ними через холл и вышла из ворот замка, когда её догнал и потянул за рукав Гораций в бархатном костюме и рубашке с оборчатым воротником.

— Я смог незаметно вернуть план подземелья в кабинет отца.

— Хорошо, – пробормотала Эхо, на самом деле его не слушая.

— Я прокрался туда и сунул его в щель в письменном столе. И меня не поймали. Сомневаюсь, что отец о чём-то догадается.

— Здорово.

Гораций резко остановился, и воодушевление исчезло с его лица.

— Тебе что, всё равно?

— Что?

— Что я это сделал. Что у меня не было неприятностей?

— Я же сказала, что это здорово, разве нет?

Гораций фыркнул.

— Я рисковал своей шкурой, чтобы тебе помочь, – проворчал он.

— У меня и без того есть о чём подумать.

Эхо отвернулась и забралась в королевскую карету, сев напротив Марты. Гораций устроился рядом с Эхо и собрался продолжить спор, когда в дверцу кареты вошёл король Альфонс, шурша бархатными одеждами, и втиснулся на последнее сиденье рядом с Мартой.

— Ах, юная леди Эхо, – сказал он, кладя на колени инкрустированный изумрудами скипетр и поправляя корону. – Как твои успехи в вышивании? Я слышал, у тебя настоящий талант обращаться с иглой.

Эхо пожала плечами:

— Всё хорошо. Наверное.

— Хм. – Король Альфонс окинул её оценивающим взглядом. – Я вижу, тебе не повредят ещё несколько уроков этикета.

Он повернулся к Горацию:

— А твоё искусство владения мечом?

Гораций поёжился под пристальным взглядом короля.

— Мне обязательно учиться фехтованию, отец?

— Конечно, обязательно. Мальчики должны сражаться. Для того они и созданы. – Король Альфонс повернулся к Эхо. – Так же, как девочки созданы для рукоделия.

— Но почему? – не удержалась Эхо. – Держу пари, я могла бы сражаться на мечах лучше, чем Гораций.

— Эхо! – воскликнула Марта.

— Я имела в виду…

Королевская карета тронулась с места, и слова Эхо потонули в стуке копыт по булыжнику. Король склонился ближе к окну и милостиво помахал прохожим, когда карета с грохотом въехала в толпу.

Эхо молча покачала головой. Король всё делал напоказ. Она взглянула на Горация, который обиженно дулся с короной на голове. Почему он был вынужден сражаться, когда явно предпочёл бы с головой нырнуть в книгу о жуках? Ему не больше, чем самой Эхо, подходила отведённая ему роль. Это так глупо. Зачем принуждать их к вещам, которые делают их несчастными?