Книга Маг – хранитель Слова, страница 121 – Владислав Русанов, Вячеслав Теркулов

— Это точка перехода? – проявил сообразительность Саша. Он внимательно смотрел на пар, вырывавшийся изо рта. – Между мирами?

— Не совсем точка. Понятие перехода более широкое. Никто его ещё не изучил, но у меня есть гипотеза…

— Выслушаю с интересом.

— Изначально предполагалось, что слои брамфатуры представляют собой концентрично расположенные поверхности сфер. Их нельзя называть оболочками, поскольку, в отличие от математического понятия, толщина у них всё же есть. Но если упрощённо, то – сферы разного диаметра, центры которых находятся в одной точке. Такая теория принята за основу. Но не так давно, в результате наблюдений, у меня родилась другая гипотеза… – Вайс замолчал, прервавшись на половине фразы. – После! А сейчас работаем!

Магический щуп наткнулся на что-то живое. Крупное, мощное, наполненное тёмной энергией. Ну, кто это мог быть, кроме сбежавшего адепта Божены Голенко?

Вальдемар, не оборачиваясь, услышал, что сашины шаги стали пружинистыми, но решил, что справится сам. Верная трость не подводила до сих пор, не подведёт и сейчас. Только добавить в неё чуть-чуть магии огня.

Шреколак ждал их в тупике. Да, ход здесь заканчивался, как ни странно. Обычно пути в междумирье всегда куда-то приводили. Человек, не так давно изменивший внешность, выглядел измученным. Тоже не очень понятно. Дорога не требовала значительных усилий. Но зеленокожий тяжело дышал, рёбра его вздымались, как кузнечные мехи. Он опирался на удлинившиеся передние конечности – назвать их руками не поворачивался язык – будто горилла или другой высший примат. Широкие ноздри подрагивали, маленькие глазки злобно блестели. Книга лежала на сырых камнях перед ним. Насколько можно разглядеть, без видимых повреждений.

Вайс поднял трость, словно шпагу, в подвешенную позицию.

Видоизменённый поэт забормотал что-то. Совершенно непонятно – его речевой аппарат в нынешнем состоянии не был приспособлен к русскому языку. И всё же, некая ритмическая составляющая улавливалась. Никаких сомнений, адепт Божены Голенко читал стихи. Возможно, пытался таким образом колдовать.

Вальдемар не собирался давать противнику ни малейшего шанса.

Трость вошла точно в глаз и пронзила головной мозг.

Зеленокожий умер сразу.

Отбросив его к стене и высвободив оружие, маг-хранитель наклонился и бережно поднял книгу Ансельма де Турье.

Город-призрак

Вальдемар грустно смотрел на убитого им шреколака. Как обычно, после смерти тело быстро трансформировалось в исходное состояние. Прошло не более половины минуты, и в подземелье лежал уже не зеленокожий монстр с мускулами, достойными зависти любого бодибилдера, а пожилой худощавый мужчина с седыми висками и коротко подстриженными усиками. Он точно его где-то видел. Возможно, читающим стихи в день рождения Пушкина на бульваре Пушкина у памятника Пушкину – такие мероприятия частенько проводились библиотеками и другими культурно-досуговыми учреждениями Донецка. Даже стихи помнил – что-то весьма посредственное, с множеством нарушений ритма и размера, с чудовищным анжамбеманом^[49], искажающем смысл поэтической фразы. А вот имя и фамилию не помнил. Какая-то распространённая, малороссийская… Или нет? Впрочем, не важно. Человека уже не вернуть.