Книга Маг – хранитель Слова, страница 69 – Владислав Русанов, Вячеслав Теркулов

— С наслаждением выслушаю его, но я, всё-таки, очень хотел узнать первопричину, которая побудила вас создать эти строки. И знаете что?

— Что? – насторожился Квентин.

— Ну его к ундинам этот «Золотой якорь»! Тут есть замечательная траттория на северном въезде в город. Называется «Старый мельник». Там можно посидеть хоть до утра…

— Но… – начал Квентин.

— Всё за мой счёт! Посидим, господа, почитаем стихи друг другу!

Де Грие мысленно содрогнулся. Вот чего он в жизни никогда не любил, так это когда подвыпившие поэты начинают громко читать стихи, путаются в собственных строках, сбиваются с ритма, начинают с начала, и, чем больше вина, тем сильнее неразбериха и разлад между уверенностью в себе и возможностями. Но Ансельм уже подхватил мысль. Он, как раз, очень любил выступать перед собратьями-поэтами на дружеских вечеринках.

— Было бы здорово! – воскликнул он, подмигивая Квентину.

— А далеко ли идти? – вцепился в последнюю возможность отказаться, как утопающий в ивовую веточку, де Грие.

— Сейчас срежем от площади через квартал ювелиров, потом выйдем к мосту через Вонючую канаву…

— Вонючую?

— Да! Там за ней поселение красильщиков кожи. Они такое в канаву сливают!

— Хорошо… А дальше?

— Дальше префектура северной части Мендеха, слобода бронников, и начинается чудесная дубрава! Там нет этой жары, которая в этом городе скоро высушит меня, как несчастную плотву. И посреди дубравы, на ручье стоит мельница. А рядом с ней – траттория. Так и называется: «Мельница и кот». Какие там куриные котлетки на косточке подают! – Гвидо закатил глаза, изображая крайнюю степень наслаждения. – Пальчики оближешь!

— Ладно! Ведите нас, господин де Боше! – кивнул Квентин, на всякий случай проверяя – хорошо ли выходит кинжал из ножен.

Он надеялся, что движение получилось незаметным. Как-то всё слишком неожиданно и слишком гладко. Или это он стал чересчур подозрительным? Ждёт везде подвоха и отовсюду предательского удара. Добрее надо быть к людям, наверное. Но что-то не получалось.

Зато Ансельм просиял. Ещё бы! Отдохнуть в лесной тишине и при этом не потратить ни медяка! Да ещё и в окружении благодарных слушателей. Можно петь и читать стихи сколько душе угодно.

Де Боше огляделся по сторонам и указал направо:

— Сюда! Срежем сразу!

Он устремился вперёд, не оглядываясь. Мимо лавок с коврами, мимо сапожной мастерской, через ряд шорников… Нырнул в узкий переулок. Квентин и Ансельм едва поспевали за ним, даром что низенький и кривоногий.

— Теперь сюда! – пнув разлёгшуюся поперёк улицы сонную собаку, командовал Гвидо.

В квартале ювелиров царило благолепие и чистота. Выметенная до блеска улица. Вазоны с цветами. Свежевыбеленные стены домов. Плечистые охранники у каждой двери. Они делали вид, что торопливая троица их совсем не интересует, но из-под полуопущенных век очень внимательно следили за поэтами, не выглядевшими, как постоянные покупатели в здешних местах. Изредка через приоткрытые для сквозняка окна доносилось позвякивание молоточков чеканщиков и огранщиков.

— За мной! За мной! – подгонял проводник.

Он снова юркнул узкий извилистый переулок. В отличие от благоустроенной улицы, здесь хватало мусора под ногами и ощутимо воняло мочой. И ни души… Казалось, все звуки остались за пределами стиснутого глухими стенами прохода.