Книга Сердце менестреля, страница 64 – Владислав Русанов

— Род герцога Лазаля без наследника не останется, – громко заявила Кларина, выпрямив спину и с вызовом глядя на мужчин. – Прошу вас, батюшка.

Пран Клеан сунул руку за пазуху, извлекая оттуда сложенный вчетверо пергамент, скорее всего, письмо. Подержал его таким образом, чтобы все дворяне могли удостовериться – на капле красного воска четко оттиснута печать герцога: вставший на дыбы единорог бил копытами перед собой, развевались пышные грива и хвост.

— Призываю вас всех, благородные праны, в свидетели. Эта печать цела и будет сломана лишь сейчас, в вашем присутствии. – С этими словами он поддел ногтем край восковой лепешки.

— В этом письме содержится признание герцога Лазаля. Сын, рожденный мною, зачат его светлостью. – Кларина чуть прищурилась, отвердели скулы, но голос баронессы не дрогнул. – Тот, кто посчитает нужным, сможет прочесть письмо. Думаю, почерк его светлости, ныне покойного, знаком большинству присутствующих здесь, а его подпись – всем без исключения.

«Вот это да! – подумал Коэл. – Это называется – «раз, два – и в дамки». Извлекать выгоду из того, что другая женщина сочла бы несмываемым позором, – одно из первейших умений баронессы».

— В этом письме… – продолжил за дочерью пран Клеан слегка хриплым, по всей видимости, от волнения голосом. – В этом письме герцог Лазаль признает моего четырехмесячного внука законным наследником Аркайла. Кроме того, его светлость крайне резко высказывается о душевных качествах своего сына, прана Гворра, о его образе жизни и способностях к правлению державой.

— А почему вы не показали письмо архиепископу? – едко осведомился один из братьев с вышитым шелком изумрудным зайцем на дублете. – Хотите довести до междоусобицы?

— Вот потому и не показала, что не хочу, – твердо ответила Кларина. – Сейчас у Дома Сапфирного Солнца недостает сил открыто противостоять великим Домам. Тем более нескольким сразу. Моего сына захотят оттеснить, и прежде всего Охряной Змей и Серебряный Барс. Надеюсь, никто не оспорит мои предположения, переходящие в уверенность? – Таковых не оказалось, как заметил Коэл, радуясь втайне, что его рассуждения не отличаются от выводов баронессы. – Да и Черный Единорог, в лице праны Леахи, будет противиться новому наследнику. Огласка пока что вредна.

— Тогда для чего нас всех здесь собрали? – продолжал расспрашивать на правах старшего по возрасту пран Одоэн. – Похвастаться? Озадачить? Или все-таки что-то предложить, как мне кажется?

— Предложить прежде всего дружбу, – сказала Кларина. – Малым Домам, чтобы выжить в предстоящей борьбе, нужно держаться друг друга.

— Дружба – понятие воздушное, – проворчал Рухан альт Дэббор. – Дружбой сыт не будешь.

— Я понимаю. – Баронесса улыбнулась уголками губ. – Мой выбор не был случайным, благородные праны. Вас здесь пятнадцать. Пятнадцать отважных сердец, пятнадцать холодных голов, пятнадцать острых шпаг. Все вы известны как отличные бойцы – хладнокровные, рассудительные и неустрашимые. – Коэл невольно ощутил зашевелившееся в душе тщеславие, хотя и постарался сохранить каменное выражение лица в отличие от расплывшегося, как довольный кот, Бриана альт Нарта. – И все вы тем или иным образом пострадали от герцога Лазаля и его сына. К примеру, пран альт Террил, прослужив верой и правдой восемь лет капитаном стражи, оказался едва ли не выброшенным на улицу. А все почему? Просто не смог арестовать друга, который дрался на дуэли потому, что поступаться честью не в правилах мужчин Дома Багряной Розы. Или пран альт Вагез, угодивший в застенок только лишь за то, что вызвал на поединок внучатого племянника герцога Лазаля… Или праны Мойз и Бранг альт Браган из Дома Изумрудного Зайца. Старинный имущественный спор их Дома с Домом Охряного Змея был разрешен герцогским судом не в их пользу. Как вы думаете почему, благородные праны? Или пран Бриан альт Нарт…