Книга Сердце менестреля, страница 85 – Владислав Русанов

— Присаживайтесь, пран альт Грегор. – Сыщик указал на кресло, обходя стол и усаживаясь с той стороны, где стоял бронзовый чернильный прибор в виде сторожевой башни Аркайла, а в лотке возвышалась груда пергаментных свитков. Ланс с сомнением глянул на дорогую кожу сиденья. – Не волнуйтесь. Запачкаете – почистят.

— Благодарю. – Менестрель уселся, поерзал, устраиваясь поудобнее.

Альт Раст взял щипцы, выудил из теплящегося очага уголек, раздул его и зажег две ароматические свечи, к которым испытывал сильное, а по мнению некоторых дворян излишнее, влечение. По комнате распространился тонкий запах кедровой живицы. После уселся напротив Ланса, сцепил пальцы и уперся локтями в столешницу.

— Не буду ходить вокруг да около, пран альт Грегор. Ваше положение очень серьезно. Я хоть и поклонник вашего таланта, но не в моих силах чем-то помочь.

— Я никогда не бегал от ответственности, пран альт Раст. Коль попался, нужно принимать наказание. Кстати, благодарю за высокую оценку моего скромного творчества.

— Я хочу, чтобы вы осознавали. Суд вынесет смертный приговор. Это ясно как божий день.

Ланс сглотнул. Ничего себе известие. И это после того, как отношения с Браккарой заметно охладились.

— Вообще-то я намерен требовать суда в дворянском собрании, а не обычного, разбирающего дела мещан. Следует напомнить, что это был честный поединок. В присутствии секундантов и свидетелей.

— Да? – Альт Раст склонил голову к плечу.

— И он сам напоролся на мой клинок. Вы же фехтовальщик, пран Гвен, вы должны понимать, что так бывает, когда оба дуэлянта делают выпад. У меня шрам на щеке от его шпаги…

— Похоже, мы не понимаем друг друга, – вздохнул альт Раст, нырнул под стол, вытащил кинжал в ножнах.

На взгляд Ланса, ножны и оружие друг другу не подходили.

— Этот кинжал находился при вас в ночь ареста. Он знаком вам?

Менестрель внутренне напрягся. Не хватало еще, чтобы всплыла история его стычки с Гворром. И дело даже не в оскорблении особы правителя – и без того, если захотят осудить, то осудят, дворянское собрание может лишь смягчить приговор или на самый худой случай назначить казнь, достойную благородного прана, а не разбойника. Но Ланс не мог себе позволить, чтобы неосторожное слово скомпрометировало Реналлу.

— Это мой кинжал.

— Вы уверены?

— А разве может быть иначе, если его нашли при мне?

— Ну, тут я могу вам возразить. Мне частенько приходилось ловить людей с вещами, которые им не принадлежали.

— Вы хотите меня оскорбить?

— Нет, просто делюсь жизненным опытом. Так вы продолжаете утверждать, что оружие ваше?

— Вы позволите взглянуть поближе?

— Нет, пран альт Грегор, не позволю. При всем уважении. Вы – обвиняемый в убийстве, а я – глава сыска. Давайте соблюдать определенные правила.

— Ну, тогда как я могу с уверенностью заявить, мое ли это оружие? Не знаю…

— А я вам подскажу. Здесь на крестовине клеймо – единорог, вставший на дыбы. Насколько я помню, герб вашего Дома – Багряная Роза. А Единорог…

— Если я скажу вам, что мы помирились в праном Гворром и обменялись кинжалами в знак вечной дружбы, вы все равно мне не поверите.

— Не поверю. А должен?

— Не знаю… Я бы и сам не поверил. Разве что спросить у прана Гворра. – Ланс невесело усмехнулся. – Или правильнее будет сказать, у герцога Гворра. Подозреваю, пока я тут общаюсь с грабителями и убийцами, там, наверху, уже прошла коронация.