Книга Слова Королей и Пророков, страница 124 – Шона Лоулес

— Хорошо.

— Тогда, быть может, она сумела бы искупаться и в том месте, куда мы держим путь. Оно покоряется лишь немногим – самым умелым пловцам. В устье Шаннон сильное течение, а во время прилива там бушуют свирепые морские волны. И тем не менее там очень красиво.

— Да, я слышала, – ответила я. – Колгу рассказывал нам об этом вчера вечером.

Мурха широко ухмыльнулся. Его волосы трепал ветер, а солнце согревало его лицо, и он выглядел умиротворенным и довольным жизнью. С тех пор как мы впервые встретились пять лет назад, едва заметные морщинки в уголках его глаз и на лбу стали чуть глубже, но сегодня, когда он поднял лицо навстречу солнцу, они исчезли без следа.

— Само собой, все люди считают родной край самым красивым местом на свете, но, должен признать, правда на стороне Колгу. Килл-Ройш – чудесное место.

— Ты часто там бывал?

Мурха кивнул с печальной улыбкой.

— Ойнфен была родом из клана О'Фидженти.

Ах да. Его жена. Должно быть, эти воспоминания оставляли в его мыслях как горький, так и сладкий привкус. Не желая, чтобы его захватила печаль, я быстро ответила:

— Расскажи мне про Килл-Ройш. Что же там такого красивого?

— Река расширяется и встречается с морем, а мирные леса и поля уступают место дикой природе. Там пролегает граница между спокойствием и безумием. Устье реки усеяно островками. Когда мы с Ойнфен сыграли свадьбу, я какое-то время прожил в Килл-Ройше и каждый день плавал до самого дальнего острова. Как-то раз поднялась страшная буря. Волны вздымались так высоко, что почти проглатывали остров целиком, разбиваясь о берег.

Я с трудом могла представить себе Мурху на скалистом острове во время бури. Он ведь был таким серьезным – слишком серьезным для подобных забав.

— Должно быть, родные Ойнфен считали тебя безумцем.

— Пожалуй, так и было.

— Значит, вот о чем ты мечтаешь? Постоять на острове во время бури?

— Иногда.

Я рассмеялась:

— Неужели это и есть твое истинное «я»? Безумец, пытающийся не соскользнуть со скалы?

— В те времена так все и было.

— Что же изменилось?

— Много чего.

Мурха опустил голову, а на его лбу и вокруг глаз тотчас вновь проступили морщины. Мне не следовало уводить наш разговор в это русло.

Словно вторя его настроению, солнце исчезло за плотными облаками, и пусть даже оно по-прежнему ярко светило через эту пелену, началась легкая изморось. Я поплотнее завернулась в плащ и уставилась на горизонт в надежде, что облака скоро рассеются. Увы, вопреки моим чаяниям, впереди нас поджидали тяжелые низкие тучи.

— Что ж, – вздохнул Мурха, – когда нет дождя, в Килл-Ройше действительно красиво.

Я подняла руки над головой, позволяя капелькам измороси приласкать мою кожу.

— Иногда и дождь бывает кстати.

— Просто ты во всем видишь лучшее. – Он взглянул на Оху, который ссутулившись сидел на лошади с хмурым видом, укрыв голову под плащом. – В отличие от некоторых.

При виде помрачневшего Охи я рассмеялась: уж больно несчастным он выглядел в этой позе.

— Это ведь ты увел его прочь от любимых конюшен и пиров в чертогах короля Бриана, а все зачем? Чтобы смотреть, как другие строят корабли.

Мурха кивнул, отводя от меня взгляд.

Я вовсе не намеревалась лезть не в свои дела. Это было всего лишь случайное наблюдение, но теперь я призадумалась: а ведь и правда, зачем же Охе и Мурхе понадобилось лично следить за строительством флота? У них было немало людей, которые могли выполнить эту работу за них.