Книга Слова Королей и Пророков, страница 184 – Шона Лоулес

Я покачала головой.

— Ты и в других отношениях изменилась, Фоула. Тебя меньше одолевает тревога. Ифа… В ее последние дни тяжело было нам обоим, но теперь я готов признать, что эту ношу взвалила на свои плечи ты одна. Мне жаль, что я не проявлял должного терпения. – Он взял меня за руку. – Ты сможешь меня простить?

Я никак не могла выдавить из себя слово «да», пока не вспомнила о предостережении Колмона. Мы должны были покинуть крепость, не навлекая на себя подозрений Томаса, иначе он решит за мной проследить.

— Я знаю, что ты любил Ифу, – наконец сказала я. И он действительно любил дочь – какое-то время.

— И тем не менее я не сделал всего, что было в моих силах. Теперь я это понимаю. За время нашей разлуки я взглянул на произошедшее иными глазами.

— Рада это слышать. Мне никогда не нравилось ссориться с тобой из-за дочери.

Томас улыбнулся еще шире, отринув остатки осторожности.

— Фоула, ты не представляешь, как меня обрадовали эти слова. Мы с твоим отцом всегда знали, что тебя ждет славное будущее. Сегодня ты воочию убедилась, что Аффрика недостойна занимать место верховной целительницы. Ей на смену должна прийти ты. Я всегда думал, что…

И я позволила Томасу разглагольствовать о своих замыслах, хотя больше всего мне хотелось поведать ему о своем желании стать смертной; о том, что я полюбила Мурху; о том, что я ненавидела его за покушение на Броккана. Старая Фоула – скорбящая женщина, которая никогда не умела совладать с чувствами и безуспешно пыталась спрятать их внутри, – поступила бы именно так.

Теперь же все было иначе. Я скрыла от Томаса свои мысли, убедила его ложными обещаниями и держала в тайне свои поступки.

— Что скажешь? – спросил Томас, глаза которого по-прежнему блестели от возбуждения. – Что-то ты притихла.

— У тебя на меня больше планов, чем когда-либо было у меня самой.

— Всему виной твоя излишняя скромность.

Я кивнула, отвечая улыбкой на улыбку.

— Сначала я должна поведать Роунат о кончине Броккана, а когда я вернусь, мы обсудим все твои замыслы. Правда, не думаю, что тебе стоит лишать Аффрику места в Совете прямо сейчас.

— Отчего же?

— Прояви великодушие, пока все не успокоятся. Если ты сразу же изберешь жесткий подход, ее родственники еще больше начнут винить тебя в исчезновении Эйлиш.

Томас постучал пальцами по столу, а я продолжала:

— А когда она найдет Эйлиш и приведет ее обратно в крепость, настанет время суда, и после этого уже никто не будет сопереживать Аффрике. Тебе так не кажется?

— Что ж, Фоула, звучит разумно. Я с тобой согласен.

Все это время я не сводила с Томаса взгляда. Казалось, он был со мной предельно откровенен, и тем не менее я точно знала: Эйлиш никуда не могла сбежать с цепями на ногах. Мне невольно хотелось надавить на него, но я понимала, насколько это опасно. Не хватало еще, чтобы его благодушие пошатнулось и он начал подозревать, что на самом деле я его не поддерживаю. Поисками Эйлиш придется заняться Аффрике. Мне же следовало позаботиться о Броккане и Роунат.

— Аффрика должна сама вернуть котел Дагды в крепость, – продолжила я. – Так будет лучше.

— Да, ты права, – кивнул Томас. – Что ж, я дал им срок до конца года. Если они его нарушат, мы обсудим ее отставку. А ты к тому моменту уже вернешься из Улада. – Он вновь улыбнулся мне и провел по моим волосам обеими ладонями. – Ты просто неотразима. Потомки обязательно захотят, чтобы ты заняла ее место. Разве может быть иначе?